Чем рыжие не шутят

Александр застыл у окна, опершись о подоконник спиной. На меня он все также не смотрел. И расстояние между нами – одна маленькая комната – казалось пропастью. Чертов Гранд Каньон, вырытый моими руками. Моей тупостью и ошибками. Моей ревностью.

-Я не считаю так. – Зашептала я, шмыгая носом. – Но расскажи, как мне было не ревновать? У вас с ней общие интересы, общие дела. А я просто не могу запомнить всех этих художников. Я не могу вести с тобой диалог на равных, как эта женщина. И даже эта выставка. Меня ты не посвящал в свои дела, и да, я додумывала сама. И пусть в итоге я оказалась неправа, но я… Я просто человек.

-А я кто? Робот?

Лицо парня прорезала злая усмешка, делая его необычно похожим на… Портрет. Портрет самого себя, нарисованный в холодных, мрачных оттенках. Портрет герцога из графства.

-Саша. – Сделала я еще одну попытку взять себя в руки. – Пожалуйста… Давай просто представим, что ты сам оказался в такой ситуации. Открыл дверь моего номера, а там голый… Гоша. Неужели, ты бы не расстроился?

Желваки заходили на выраженных скулах парня. Губы были плотно сжаты, даже едва побелели. Кажется, он еле слышно пробормотал: «Опять он»?

-Хорошо, давай поиграем в твою игру. – Бросил он мне, как подачку, с ленцой в голосе.

И я бы могла поверить в этот непроницаемый вид, если бы не глаза. Ярко-янтарные, горящие. Злые. И пусть так. Лучше это, чем безразличие.

-Игру? – Эхом откликнулась я, жадно всматриваясь в его лицо.

-Я открываю дверь и вижу там… Косых. Ты считаешь, что я брошусь на него с кулаками? Начну орать? Обзывать его, или тебя, или обоих всеми известными матерными словами, что мой брат вдалбливал в мой лексикон на протяжении школьных лет? – И вновь эта странная, пробирающая до костей усмешка.

-А что, скажешь, что пацифист? – Собрала я остатки смелости или злости. – Расскажи об этом студентам, которые снимали вашу драку на телефоны.

Почему он вообще издевается надо мной? Мне и так плохо!

-Да, я способен на оправданное насилие. – Кивнул он. – Но не в случае, если ты сама пойдешь к Косых. Или кому бы то ни было. Почему я должен бить человека лишь за то, что кто-то сделал выбор не в мою пользу?

Я переваривала слова парня, тогда как он продолжил свои рассуждения. Как врач, привыкший говорить пациентам о вероятности летального исхода. Спокойно.

-Я говорил тебе один раз, расскажу еще. – Нейтральный голос художника убивал меня. - Это та причина, по которой я бы не стал разрушать отношения девушки лишь потому, что влюбился в нее. Я не могу тебя принудить быть счастливой со мной, Катя. Или заставить влюбиться в меня, вместо кого-то другого.

Он же не имеет в виду Гошу? Черт, я приплела его просто так, без задней мысли. И точно не планировала возвращаться к нему, даже в мыслях!

Только вот… Если я позволяла себе такие суждения в сторону преподавательницы, разве не может и Александр позволить себе сомнения? Ведь, в отличие от его безупречной репутации, вокруг меня вечно снуют слухи, как чертовы стервятники у трупа. Я была той, кто часто меня парней. Это я была бывшей, которая вечно возвращалась в дурные отношения. Я… Была дурой.