Электронная книга - «Женщины его Превосходительства». Краткое содержание книги:
Лет в девять, я сказала матери:
«Я свою няню люблю больше, чем тебя».
А она насмешливо вскинула бровь и отсалютовала мне бокалом с виски, заметив:
«Какую по счету, милая?».
Я даже не задумалась над ее иронией.
«Третью или четвертую. Я точно не помню».
Поэтому в доме Вики вчерашняя надпись на холодильнике черным маркером «Не скучай, моя хорошая», для меня межличностная патология. Семейная аномалия.
Вика задумчиво разливает чай, а потом размеренно перемешивает сахар в своей чашке. Ей немного неудобно за надписи, фотографии и гребанное печенье. Ей неудобно за то, что у нее все тихо и ровно. Обыкновенно. И за то, что она так легко отреклась от всего, что у нас было. Забыла.
А мне неудобно, что я стала этому свидетелем.
Мы запиваем это неудобство между собой чаем. Мы его проглатываем. И стараемся не замечать. Делать вид, что ничего не произошло. Мы все те же. И какая, собственно, разница, что в жизни каждой изменилось.
Но Вика светится. Сияет. Даже посреди ночи. От нее исходят волны счастья. Они наполняют ее изнутри. Меня – нет.
Я давлюсь горячим напитком, и мне жутко хочется закурить. Но по правилам я сдерживаюсь и не травлю ее восприимчивый организм никотином.
– Кого ждете? – спрашиваю, стараясь найти иное применение рукам.
Как и любая будущая мама, Вика с воодушевлением поддерживает предложенную тему.
– Мы не узнавали пол ребенка. Для нас это не имеет никакого значения.
Хорошее все-таки это местоимение «мы». Фундаментальное. За ним не маячит одиночество. Оно твердое и уверенное. За ним общность и единение.
– Но если родится девочка, назовем ее Аней.
Закатываю глаза к потолку.
– Господи, это так трогательно, – не смотря на мой неприкрытый сарказм, я с трудом сдерживаю умильную улыбку. – Спасибо, я тронута.
– Надеюсь, ты появишься на ее рождение, – тихо, и как будто между прочим, добавляет она. – Мне бы этого очень хотелось.
От ее наивной откровенности уже хочется не только курить, но и плакать. Что ей ответить? Не могу? Не могу, потому что вижу себя на ее месте? Свою извращенную проекцию. Или не могу, потому что не вижу. Даже представить не могу. И от этого еще хуже.
Не могу, потому что чужое счастье имеет стопроцентное попадание в собственное сердце? Находит в нем отклик. И отзывается тихой болью. Но с каждым ударом.
Мне бы уйти. Встать и уйти, пока это не стало невыносимым. Пока еще не поздно выбросить из головы представление о том, «Какэтобываетунормальныхлюдей».
«Какэтобываеткогдатебялюбят».
«Какэтобывает…».
– Вряд ли получится, – виновато улыбаюсь и встаю. – Столько дел еще.
Вика смотрит на меня снизу верх. Недоверчиво.
– Каких дел, Ань?
– Государственной важности.
Больше мне добавить нечего. И нечего рассказать. Так бывает, когда живешь в параллельных реальностях. Когда не хочешь портить чье-то кристально чистое существование своими дебильными проблемами.
Уже на пороге говорю:
– Береги себя.
И добавляю:
– Я была рада тебя повидать.
Она быстро пишет на листе бумаги телефон и протягивает мне.
– Если тебе вдруг что-то понадобится, позвони. Я и Тимур всегда готовы помочь. Знаешь, он ведь до сих пор простить себе не может, что тогда оставил тебя.
Легкомысленно отмахиваюсь.
– Что было, то прошло.
Складываю в несколько раз листок и бросаю его в сумку. Застегиваю молнию и нерешительно замираю, глядя в пространство между нами. Вика тоже останавливается. Несколько секунд мы смотрим друг-другу в глаза, а потом она стремительно меня обнимает. Прижимается всем телом, так что я чувствую ее какой-то сдобный запах. И мягкий, округлившийся живот. Чувствую, как ее шелковые волосы касаются шеи, когда она трется лбом о мое плечо.
– Будь осторожна, – выдыхает она мне в кожу. – Я боюсь за тебя.
Аккуратно ее отстраняю.
– Не иди на поводу у своего токсикоза. У меня все хорошо.
Вика коротко кивает. Соглашается. Не спорит. Но и не верит. Что не удивительно.
Про Алину она даже не спрашивает.
Когда я подхожу к машине, то обнаруживаю, что Романов спит. Тихо и спокойно. Чуть откинув голову на водительское сиденье. В такой расслабленной позе, что я начинаю завидовать. Его сну.
Молча смотрю на него сквозь лобовое стекло. И непроизвольно улыбаюсь. Просто от того, что мне еще ни разу не доводилось видеть его спящим. Беззащитным. Не опасным.