Мои воспоминания. Том 2. 1842-1858 гг. [litres]

Клейнмихель, назначая нового начальника округа, приказал ему немедля приступить к устройству каналов и запретил делать донесения о сносе водой мостов, устраиваемых от берега до мест, на которых предполагались эти каналы. Эти мосты во время управления Семичева не сносились более водой, и он в 1846 г. приступил к расчистке дна для каналов и к устройству стенок около расчищенных мест, производя эти работы по необдуманному и не соответствующему местности проекту Шишова. Когда были устроены некоторые из каналов, в которых, впрочем, еще не везде было расчищено дно до проектной глубины, заметили, что струи воды, по стремлению которых направляются барки, идут мимо устроенных каналов, так что барки не могут попадать в них. Тогда, для направления в каналы струй воды, нашли нужным устроить перед входом в них длинные крылья, состоящие, так же как и стены каналов, из набросанного камня и составляющие с последними тупые углы. Эти важные в техническом и денежном отношении работы были поручены, {как уже выше сказано}, майору Капгеру, переведенному из Строительного отряда путей сообщения в инженеры по случаю уничтожения Клейнмихелем {упомянутого} отряда. Небольшие познания, приобретенные им в бывшем Военно-строительном училище, были им вполне забыты, и он вообще лишен был всякого образования. {Вышеупомянутые} председатель и члены правления, на обязанности которых лежало наблюдение за работами, также не имели никаких познаний по гидравлическим работам. Генерал-майор Семичев весьма редко их посещал и только твердо помнил, какая сумма была выдана подрядчику, еврею Раппопортун, потому что, по общему отзыву служивших в его округе инженеров, получал с него условленные проценты (по слухам 10 %) с выдаваемой ему суммы. Четвериков всю свою службу провел на шоссейных работах и, хотя был честный человек, но подчинялся направлению Ивашевского, который разными интригами хотел занять место Капгера, конечно, для собственных выгод, а не для улучшения дела, к чему он не имел ни способности, ни необходимых познаний. Боровской, бывший в то время, когда я учился в Институте инженеров путей сообщения, репетитором начертательной геометрии, {о котором я упоминал во II главе «Моих воспоминаний»}, также ничего не понимал в гидравлических работах. При его вздорном характере, он только постоянно со всеми ссорился. Таким образом, возникали постоянные пререкания председателя и членов правления между собой, завязывалась бесконечная переписка о каждой безделице, и дело, им порученное, шло очень дурно.