Канун трагедии: Сталин и международный кризис. Сентябрь 1939 — июнь 1941 года

Анализируя современную историческую литературу стран Балтии, необходимо выделить объемистый труд эстонского историка Магнуса Ильмярва «Тихое подчинение» («Silent Submission»)[605], в котором дается несколько иная трактовка событий 1939–1940 г. в Прибалтике. Основные положения автора сводятся к тому, что авторитарные режимы, установивившиеся в Эстонии, Латвии и Литве еще в середине 30-х годов, вызывали недовольство широких масс населения, в том числе интеллигенции, особенно левого направления. Все внутри- и внешнеполитические решения правительств этих стран принимались без широкой информированности населения.

В своей недавно изданной книге «Прибалтика и Кремль» российский историк Е. Зубкова пишет в этой связи: «Отсутствие политического плюрализма, подавление оппозиции, усиление государственного контроля в сфере экономики, национализм и ограничение прав национальных меньшинств — эта тенденция проявилась в Литве, Латвии и Эстонии по-разному и с разной степенью интенсивности, но эволюция всех трех Балтийских стран накануне советского вторжения шла именно в этом направлении»[606].

М. Ильмярв констатирует, что элита всех трех стран постоянно стремилась ориентироваться на великие державы, среди которых первое место принадлежало Германии. Именно такая направленность превалировала и в действиях прибалтийских лидеров в драматические 1939—1940-е годы. Опираясь на эту линию, они склонялись то в пользу Германии, то СССР, при этом левые круги предпочитали в этой ситуации Советский Союз.

Проблема «выбора» между Германией и СССР действительно существовала. Е. Зубкова приводит следующую цитату из книги А. Штромаса: «После 1933 г. прогрессивные интеллектуалы, видя усиливающуюся нацистскую угрозу, начали думать о возможности включения своих стран в «интернационалистский» Советский Союз, предпочитая его Третьему рейху»[607]. Теория «выбора» широко обсуждалась в кругах интеллигенции всех трех Балтийских республик. Советский дипломат писал из Латвии в сентябре 1939 г.: «Значительная часть влиятельных кругов восприняла пакт (о взаимопомощи между СССР и Латвией. — А. Ч.) как наименьшее зло — лучше мол быть под влиянием русских, чем немцев, ибо при русских латыши все же сохранят свою национальность, а немцы уничтожат не только национальную культуру, но и самих латышей[608].

Анализируя состав первых правительств Эстонии, Латвии и Литвы, М. Ильмярв отмечает, что это были видные представители прибалтийской интеллигенции левого спектра. Он дает и своеобразную трактовку действий СССР. Основываясь на определении понятия «оккупация» в международных правовых документах, которое означает занятие войсками всей или части чужой территории, автор не считает советские действия оккупацией в точном смысле этого слова, называя их «оккупацией мирными способами» (или «мирной оккупацией»).