«Гильотина Украины»: нарком Всеволод Балицкий и его судьба

Летом 1936 г. после одного из совещаний Балицкий пригласил к себе Семенова и предложил ему стать заместителем начальника УПВО НКВД УССР. Тот сначала отказывался. Во-первых, его устраивала работа в Харькове; во-вторых, он не желал бросать учебу на вечернем отделении академии РККА. Нарком предложил подумать и заявил, что И. Э. Якир поможет решить все проблемы с учебой. Семенов принял условия игры и согласился на переезд в Киев.

Думаем, здесь как раз уместно рассказать не только об умении расставлять «своих» людей и опираться на них, но и о некоторых других качествах Балицкого. В предыдущем разделе мы уже упоминали чекиста С. Н. Миронова. Теперь вспомним о его жене, Агнессе, которая оставила интересные воспоминания, позволяющие не только составить впечатление о быте чекистов, но и увидеть Балицкого в неслужебной обстановке.

Проживали Мироновы в Днепропетровске в старинном двухэтажном особняке. На втором этаже – комнаты для гостей, кинозал, бильярдная комната, туалеты с ванными в каждом крыле. На первом этаже был просторный кабинет начальника УНКВД с выходом на веранду[852].

Когда Балицкий узнал, что Мироновы официально расписались лишь летом 1936 г., он стал требовать от начальника днепропетровского областного УНКВД сыграть свадьбу. Агнесса Миронова позже вспоминала: «Денег нам на свадьбу Балицкий дал, ну, конечно, государственных, а каких же еще? Знаете, тогда в конвертах давали? И место для свадьбы подобрали на берегу Днепра, на даче наркомата! Чего там только не было! Сотрудники все организовали с блеском – всем хотелось повеселиться.

Я носила тарелку с рюмкой водки, и все пели: “Кому чару пить?” Я к каждому подходила, он выпивал водку, целовал меня и клал на тарелку деньги. Я опять наливала рюмку и шла к следующему. И вот подхожу к Балицкому – а он красивый был, высокий, статный, блондин, настоящий Зигфрид – все пропели про чару и ждут: что же будет? Я знала, что Балицкому нравлюсь, но здесь сидела его жена – маленькая, жалкая, злая, глаз с него не спускала. И он лихо выпил водку, но меня под ее взглядом поцеловать не осмелился, зато на тарелку положил серебряный рубль. Тогда это была редкость» [853].