Весь Мегрэ. Том 2 [компиляция]

— Мой друг подтвердит. Его зовут Большой Поль. Эти господа знают его.

Мегрэ тоже знал. Он протянул пиджак Торрансу.

— Отнеси Моэрсу. Я не знаю, возможно ли, но необходимо определить, давнишний след сигареты или нет. Скажи ему, что в данном случае период в двадцать восемь часов. Ты понял!

— Да, шеф.

— Был ли пиджак прожжен прошлой ночью или сегодня утром…

Он направился в свой кабинет.

— Ну, как они там?

— Лапуэнт заказал пиво и бутерброды.

— На двоих?

— Бутерброды — да. Тот пьет минеральную воду.

Мегрэ толкнул дверь. Лапуэнт сидел на его месте, обложившись бумагами, делал какие-то пометки и выискивал, какой вопрос бы еще задать.

— Зря ты открыл окно. Только жарче стало.

Он пошел закрыть его. Монсин следил за ним с упреком, как животное, которое мучают дети, а оно не может защищаться.

— Ну что ж, посмотрим…

Вопросы, ответы. Ничего нового.

— Что слышно?

— Звонил господин Ривьер и сообщил, что будет защитником. Он хотел сразу же приехать. Я порекомендовал ему обратиться к судебному следователю.

— Ты правильно сделал. Еще?

— Звонил Жанвье. С бульвара Сен-Жермен. В кабинете у него много скребков, различных инструментов, которые вполне могли бы служить орудием преступления. В спальне он нашел автоматически открывающийся нож с лезвием около восьми сантиметров.

Судебно-медицинский эксперт доктор Поль много рассказывал об этом интересующем его оружии. Обычно преступления такого рода совершаются с применением мясницкого или кухонного ножа, наконец, кинжалом, стилетом.

— Судя по форме и глубине порезов, я могу сказать, что они нанесены обычным перочинным ножом, — сказал он. — Известно, перочинный нож складывается. Необходим механический стопор. Само по себе не очень грозное оружие. Чтобы оно стало смертельным, зависит от умения им воспользоваться.

— Мы нашли ваш пиджак, господин Монсин.

— На набережной?

— Да.

Он было открыл рот, но промолчал.

— Хорошо пообедали?

Тарелка была еще тут, и на ней лежала половина бутерброда с ветчиной. Бутылка с минеральной водой была пуста.

— Устали?

Он ответил с насмешливым покорством. Все в нем, включая одежду, было из полутонов. Он сохранил с детства какую-то скромность и робость. Было ли это от его светлых волос, голубых глаз или от слабого здоровья?

Конечно, завтра он пройдет через руки врачей и психиатров. Но надо спешить.

— Я сменю тебя, — сказал Мегрэ Лапуэнту.

— Я могу идти?

— Будь поблизости. Предупреди меня, если Моэрс найдет что-нибудь новое.

Дверь закрылась. Он снял пиджак, опустился в кресло и положил руки на стол. Марсель Монсин отвернулся к окну. Минут пять Мегрэ рассматривал его.

— Вы очень несчастливы? — неохотно пробормотал он.

Человек вздрогнул, взглянул на него и, сделав паузу, ответил:

— Почему я должен быть несчастливым?