Письма из замка дракона. Том 0/3. Спойлер-конспект

Король терпеть не мог Аньес Сорель, ее дочерей ему нужно было пристроить прилично: он был занят умиротворением многочисленных родственников, почти все из которых интриговали против него, начиная с родных брата и сестры. (Обсуждают короля).

Жак был подавлен: Шарлотта была права, называя его мальчишкой. Хоть ему было двадцать семь, а ей – семнадцать, в точности как Пьеру и мне, когда мы поженились… А Жанну д'Арк сожгли в семнадцать… Но опыт придворной жизни у них был разный. Он умел отлично охотиться на зверя в лесу и таскать незаметно депеши дофина, проводя в его обществе не так уж много времени… с этим удалением Людовика от двора Жаку не повезло. А она – сами понимаете, с детства при дворе… (Обстоятельства их жизни). Помучив для развлечения совсем немного, она включила его в число своих любовников. Более того, рожает ему детей. Но это не ослабило их противостояния. Скорее, наоборот. (Ещё обстоятельства). А он-то считает себя важной персоной и чуть ли не другом короля, хотя для короля он скорее шут, чем советник. Но Жак от себя это скрывает.

– Ну, и шут может быть важным советником.

– Не в этом случае, пусть поверит мне монсеньор, я знаю, хоть и жила последние годы в Труа. Всем известно, кто главный советник короля. (Обсуждают Оливье ле Дэна по прозвищу Дьявол). (Уязвлённое самолюбие Филиппа де Коммина, лучшего дипломата герцога Бургундского – причина его перехода к королю). (Попутно дракон посмеивается над придворными обычаями Европы, и не думает подражать).

– При дворе, я знаю, иногда, на празднествах, развлечения ради разыгрываются представления на темы из Библии, из жизни греческих богов и героев, пастушков и пастушек. Но это не примеры для подражания. (Мирей снова поражена самомнением дракона: обычаи славнейших дворов Европы для него – не более чем обычаи диких язычников. А впрочем, сама только что жаловалась на воспитание при дворе дочери Аньес Сорель).

– (На примере Коммина): осознать себя шутом в чужих глазах очень страшно. (Кстати, предсказывает упадок карьеры Коммина, как только герцог окажется побежденным). Жак оказал королю услугу с Лигой, но король давно считает, что расплатился. И забыл о ней. Вот Филипп такие вещи понимает, только ему деваться некуда. А Жак – нет, не понимает. Вернее, не хочет понимать.

– Боитесь, сорвется? Сбежит от короля?

– Хуже. Наоборот, рассчитает момент, когда можно сорваться, чтобы не вызвать у короля большого гнева. Вы ведь знаете, брат короля недавно умер, бывши в то время герцогом Гиенским. А против главного своего соперника, герцога Бургундского, король плетет такие сети, что и более хитрому человеку трудно было бы спастись. Де Коммина он, пользуясь вспыльчивостью герцога, переманил давно, а это был, думаю, самый его умный дипломат. Не удивлюсь, если прозвище Голова В Сапоге Филипп получил от придворных герцога, но по наущению короля… Падение герцога не за горами, первое поражение от швейцарцев, на которых король потратил кучу денег, он уже потерпел, и оно ничему его не научило, он собирает новое войско, вместо того, чтобы заключить с ними мир и принять их предложение выделять войско для войны с кем угодно… Видать, они не дураки подраться… А когда герцог потеряет войско и влияние, все более мелкие противники короля сразу побегут к нему от герцога с изъявлениями преданности. Король больше ни на кого не будет оглядываться. Зачем ему тогда заботиться о сводных сестрах – дочерях ненавистной Аньес Сорель. Много ли пройдет времени до той ночи, когда мой сын зарежет Шарлотту, как свинью, обнаружив в ее постели в замке Рург какого-нибудь королевского ловчего или собственного оруженосца?