Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]

— А как правильно? — Она предпочитала называть меня по имени, не приветствуя «рабочий псевдоним» как таковой, в принципе. Именно из-за «рабочести». И если честно, мне такая позиция тоже нравилась.

— В каждом конкретном случае по-разному, — пожала она плечами. — Но сказать как, не зная причину, увы, я не могу.

— Ты психолог? — Я усмехнулся. Она покачала головой.

— Нет, хирург. Военный. Будущий.

— Будущий?

— Военно-медицинская академия. Третий курс. — Довольная улыбка. Видно, девочка гордилась этим, считая достижением. И ещё, видно, учится она хорошо, как и должна учиться настоящая пай-девочка. — Осталось полтора года, затем два года практики и защита. Так что считай, я врач! — Она засмеялась. — А врач — он и есть врач, должен не только лечить, но и чувствовать пациента, воздействовать на него психологически. Ибо если человека не успокоить, не вселить уверенность, что всё будет хорошо, твоё лечение не стоит ломаного центаво.

— Значит, ты меня в данный момент прощупываешь. — Я покачал головой. — Допустим. А как же то, что ты — девушка? Девушка — военный хирург? Я ещё пойму, просто хирург, но ВОЕННЫЙ?

Её брови нахмурились.

— Я хотела идти на гинекологию. Но у меня грант, и выбирать не пришлось. Меня поставили перед фактом: иду туда-то и туда-то.

— Комиссия ДО? — Кривая усмешка.

— Если бы! Сами военные. Они входили в состав комиссии, и их слово, похоже, обсуждению не подлежало. ДО-шники только кивали им и молча подписывали все бумаги.

— А ты? Пыталась? Объяснила позицию? Что девушка и всё такое?

— Конечно, а как же! — Вздох. — Мне ответили, что военно-медицинская — предел мечтаний любого будущего врача, туда берут только лучших из лучших, и они не понимают сути претензий. А когда пригрозила, что всё равно подам документы в другое учебное заведение, мне открыто, в лицо, сказали, что в таком случае больше никто никуда меня не возьмёт. И со своим грантом я смогу лишь сходить в туалет. Догадайся, зачем.

Я присвистнул.

— Жестоко.

— Я тоже так думала. Но знаешь, они сказали, что я не пожалею, и оказались правы. Я не жалею. Теперь, сейчас. Правда, для этого понадобилось два года, но это, правда, здорово.

— Здорово быть ВОЕННЫМ врачом? — округлил я глаза. — Хирургом? Хрупкой девушке?

— Ну, не такая я и хрупкая! — довольно улыбнулась она. — Выдержу. Ведь главное в армии — это свобода, Хуан! — с энтузиазмом воскликнула она, глаза её загорелись. — Независимость!

— Независимость от чего? От личной жизни и свободного времени?

— От такой жизни, как у меня, — зло парировала, будто выплюнула. — Я устала, ты не поверишь, как сильно я от неё устала. И контракт станет избавлением. Какие-то полтора года — и уже начнётся практика. А там и полноценный военный контракт. А если повезёт — то и флотский.