Джованна I. Пути провидения
- Автор: Митаишвили Рамази
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алгоритм
- ISBN: 978-5-00180-098-9
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Джованна I. Пути провидения». Краткое содержание книги:
13-15 веков, гарантирующих подлинность исторических событий и описываемых в них мельчайших подробностей, дабы имя мудрой королевы Неаполя вошло в историю так, как оно того и заслуживает.
Книга является историко-приключенческим романом, но кроме описания захватывающих событий, присущих этому жанру, можно найти элементы философии, детектива, мистики, приправленные тонким юмором автора, оживляющим историческую аккуратность и расширяющим круг потенциальных читателей.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Один из кардиналов Амьена, который был отозван из Сарзаны после смерти папы Григория в сопровождении Андрея Гамбакорта, пожаловался при встрече давнишнему приятелю, настоятелю Горгоны, Дому Бартоломею: «Вы ещё не знаете, с каким ужасным человеком имеете дело. Наш святой отец – отвратительная и мерзкая личность, пугающая людей своими словами и действиями. Остерегайтесь его! Любое слово может раззадорить мстительный нрав этого сумасброда. Сам же он орёт во всеуслышание, что деньги для него ничего не значат, потому что он всегда ищет правду, но одновременно утверждает, что флорины будут приходить к нему во время поиска этой правды…»
Ящик Пандоры, заполненный всеми прелестями истинного характера Урбана, был открыт после его избрания главой церкви, так как озарение, посланное с небес, опять сыграло с кардиналами злую шутку.
Уже в первые дни правления папа заменил практически весь аппарат управления приближёнными к себе людьми, а также провёл «чистку» во многих церквях, поставив там своих доверенных лиц и проявив полнейшую несдержанность во время заседаний. Вызвав к себе нескольких епископов, папа обвинил их в лжесвидетельстве для переезда в Рим, что привело к его прямой словесной перепалке с епископом Пампелуны. После этого про Урбана стали говорить, что «в Нероне было больше человеческого, чем в нём».
Урбан VI, ослеплённый быстротой своего возвышения, стал инициатором и другой конфронтации – с французскими кардиналами. Кроме того, он открыто призвал английскую корону пересмотреть мирное соглашение с Францией.
Глава католиков также изменил законы Конклава, практически лишив кардиналов их легитимных прав, включая право на обсуждение, и утвердив полноту своей единоличной власти.
Однажды нотариус Томас Пьетра осторожно спросил у папы, в чём причина его открытой ненависти к кардиналам и нежелании мирно урегулировать разногласия, на что Урбан раздражённо прервал его, задыхаясь от злости:
– В этом, сын мой, их собственная вина. А я не позволю им никакого непослушания. Этот сдохший расхититель казны был слишком мягок ко всем. Но его глупейшая миролюбивая политика ни к чему не привела. Ну вот, его уже и нет на свете, а какое наследие он оставил после себя, а? Ad res portandas asĭni vocitantur ad aulam[36], эти же красношапочные вероотступники выбирали ослов своими папами. Как по мне, высечь бы их: лучше принести в жертву их никчёмную жизнь, нежели погубить Святую Церковь их присутствием… И методы их обращения на путь истины не будут отличаться особой мягкостью. Всё равно им, как суесловам и еретикам, не избежать вечных мук. Не-е-ет, скорее я умру тысячами смертей, но не позволю этим отщепенцам навязывать свою волю! Я и есть церковь, а церковь – это всё!
– И кстати, на твоём месте я не стал бы задавать глупых вопросов. Не забывай, кто ты есть сейчас и кем был раньше! – недвусмысленно предостерёг Урбан своего нотариуса от последующих вопросов.
В движениях этого человека не было монашеской неуклюжести: наоборот, они отличались уверенной живостью. Важная осанка, мрачное, как у Аида, лицо с тусклыми глазами и возвышенные рассуждения о Божественной силе и небесах поддерживали представление о его святости. К тому же Урбан VI заявил, что Бог для достижения своих высших целей поставил его во главе кардиналов и что никто не вправе вырвать из его рук этой миссии, не нарушая заветов Вседержителя, поскольку иначе можно оказаться в конфликте с самим Творцом.
Этим словами он не только сжёг мосты между собой и французскими кардиналами, но и отдалился от своих сторонников, которые участвовали в его избрании. Кардиналы были крайне возмущены его поведением, вспоминая, что папа даже не был членом Коллегии, а вместо благодарности отплатил им полным отчуждением. Так что надежды на урегулирование конфликта испарились. К этому прибавилась и затеянная папой открытая конфронтация с мирскими правителями.
Но было уже поздно: папа был избран, и шаг за шагом он собирал в своих руках всю власть. Как говорилось в первой книге Царств, «…и рабов ваших, и рабынь ваших, и юношей ваших лучших, и ослов ваших возьмёт и употребит на свои дела… и сами вы будете ему рабами… и восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе, и не будет Господь отвечать вам тогда…».
Наступил июнь, и французские кардиналы решили покинуть Рим, не желая проявлять снисходительность к милым выходкам своего ставленника, и переехали в Ананью. Они стали открыто высказывать недовольство легитимностью выборов и обратились к Хонориусу Гайтано, графу Фонди, а также заручились поддержкой Питера Ростинга, французского коменданта Замка Святого Анджело. Увидев в этом прямую угрозу, понтифик незамедлительно провёл переговоры с мятежниками, которые ни к чему не привели, ведь те стали искать союзников среди итальянских и испанских коллег. Стоит отметить, что кардиналы Орсини, Питер де Луна и несколько других вначале отвергли предложение французов примкнуть к ним, но понтифик умудрился рассориться и со своими союзниками, обозвав их при встрече богохульниками, преступниками и врагами веры. Это привело к тому, что итальянские кардиналы – Джеймс Орсини, Симон Де Борзано, Питер де Луна и Питер ди Порто – присоединились к французским, переехав вместе с ними в Фонди. Лишь старый кардинал Тебальдески не примкнул к ним, потому что был прикован к постели из-за старости и болезней. Когда же он умер, взбалмошный новоиспечённый папа остался совсем один, лишённый всякой поддержки. Но он всегда действовал прямолинейно и не задумывался о последствиях, к которым приводила его крутая расправа с любым, кто имел мнение, отличающееся от его собственного.
36
«Ослов зовут во двор для перевозки тяжестей».