Электронная книга - «Мы — это наш мозг. От матки до Альцгеймера». Краткое содержание книги:
Дик Свааб - всемирно известный ученый, в течение тридцати лет возглавлявший Нидерландский институт мозга; ныне руководит группой исследователей в Нидерландском институте нейробиологии. В Нидерландах книга явлется научным бестселлером (с 2010 года продано более 300 000 экзепляров). Она переведена на несколько иностранных языков.
Поскольку различные аспекты видимого нами перерабатываются в различных областях мозга с их различными функциями, это может приводить к выпадению того или иного аспекта. Профессор Эд де Хаан описал случай, когда женщина была не способна видеть движение. Она не видела движущихся автомобилей и внезапно замечала их только тогда, когда они останавливались. Есть люди, которые прекрасно видят цвета, но не в состоянии их узнать; или видят цвета, но не могут различать формы; или не воспринимают яркое освещение и включают свет, ибо им кажется, что темно из за того, что они его выключили.
Спрятанная наилучшим образом информация находится в нашей remote memory [112], где мы храним знание языков и музыки. Болезнь Альцгеймера затрагивает эту область в самую последнюю очередь Речь исчезает лишь на стадии 7 по классификации Райсберга (см. XIX.2). В сравнении с другими способностями, музыкальные навыки могут сохраняться достаточно долго. У профессиональной пианистки в возрасте 58 лет стали проявляться нарушения памяти; в 63 года наступила деменция, она не могла воспринимать ни устный, ни письменный текст. Музыку в нотной записи она также не понимала. Однако новую, незнакомую музыку, которую она слышала, она прекрасно запоминала и исполняла с большим чувством. Хотя ее когнитивные способности в течение следующего года резко ухудшились, она всё еще с удовольствием исполняла пьесы из своего репертуара. Здесь, вероятно, действует подсистема долговременной памяти, расположенная на латеральной стороне мозга (париетальная кора, рис. 1) и оставшаяся относительно незатронутой. У художников, страдающих болезнью Альцгеймера и сохраняющих свои творческие способности, действует, вероятно, подсистема в задней области мозга (зрительная кора, рис. 1), которая при этой болезни менее всего повреждается, и к тому же в самую последнюю очередь.
XV.5 Имплицитная память в мозжечке
Походка вразвалку — следствие не только алкоголя.
Мозжечок (рис. 1, 2) лежит в задней черепной ямке, под затылочными долями полушарий большого мозга. Эта относительно небольшая структура мозга содержит 80 % наших нервных клеток и отвечает за плавность и хорошую координацию движений и речи. С помощью мозжечка мы можем фиксировать взгляд на одной точке и при этом отрицательно трясти головой из стороны в сторону. Мозжечок хранит память о заученных движениях. В мозжечке, в процессе развития, одно за другим закладываются навыки движений ползания, ходьбы, стояния, а затем езды на велосипеде, плавания, игры на фортепьяно и вождения автомобиля. При выполнении этих движений мозжечок всё время их корректирует. Программа сложных движений, называемая также нашей имплицитной памятью, хранится и совершенствуется в этом чудесном компьютере, так что указанные движения в дальнейшем выполняются автоматически. «Повторение — мать учения» справедливо и в отношении мозжечка. Когда мы учимся управлять автомобилем, нам приходится все время быть начеку: слишком большое число оборотов, нужно переключить передачу, сначала выжать сцепление: да где же эта, чтоб её, третья передача? Указанные действия мы сознательно извлекаем из эксплицитной, или декларативной, памяти, хранилища фактов и происшествий. Это требует времени и происходит неровног. Если одни и те же движения повторяются многократно, они становятся полностью автоматическими и запечатлеваются в мозжечке, в имплицитной, недекларативной, или процедурной, памяти на действия, которые приходится выполнять постоянно. Если вы уже освоили вождение автомобиля до такой степени, что всё делаете автоматически, вы с трудом сможете сознательно описать свои действия (извлекая их из эксплицитной, или декларативной, памяти) в их точной последовательности, притом что легко выполняете их автоматически. У пациента X. М. имплицитная память была невредима, и он мог обучаться новым моторным навыкам. С каждым днем он всё лучше мог нарисовать звезду, отражавшуюся в зеркале, но об этих упражнениях он не помнил. Улучшения происходили бессознательно. Первая, эксплицитная, фаза, в которой мы сознательно тренируем память, у X. М. отсутствовала, но мозжечок упражнялся и обучался новым движениям бессознательно.
Мозжечок заботится также о том, чтобы последствия движений, которые выполняем мы сами, подавлялись в других частях мозга. Мы не в состоянии сами себя пощекотать, потому что результат этих собственных движений предсказуем и подавляется в других частях мозга, гак что сенсорная кора не активируется. Однако у людей с поражением мозжечка этот механизм может исчезнуть, и тогда они уже оказываются в состоянии щекотать сами себя.
112
памяти на отдаленные события