Мы — это наш мозг. От матки до Альцгеймера

Человек, не узнававший свою жену, прекрасно узнавал свою машину.

Различные аспекты одного события сохраняются в разных областях мозга. Если впоследствии мы пытаемся припомнить это событие, различные его аспекты должны быть вновь собраны воедино. Мозг бессознательно заполняет пробелы в воспоминаниях. Поэтому нашу память не следует сравнивать с жестким диском компьютера, который в состоянии всё воспроизводить с точностью. Более реалистически будет сравнивать нашу память с работой археолога, который по нескольким найденным костям пытается получить представление о скелете и нередко при этом впадает в ошибку. Наша память далеко не надежна, как постоянно показывают судебные заседания.

Различные виды информации: музыка, образы, лица — хранятся в различных частях коры больших полушарий, о чем свидетельствует невозможность некоторых пациентов вспомнить сугубо специфическую информацию. После повреждения правостороннего заднего мозгового центра человек не узнает лиц знакомых, даже свою жену, хотя хорошо ее видит. Но предметы, например свою машину, он узнаёт сразу, потому что память об этом хранится в другой области мозга. Легко можно представить себе реакцию окружающих: узнает свою машину и не узнает собственную жену! Дефект известен как просопагнозия, или лицевая слепота. Оливер Сакс описал этот недуг в книг «The Mind's Eye» [110] и еще раньше в книге «The man. Dr. Р. who mistook his wife for a hat» [111]. Доктор П. хотел взять свою шляпу, но вместо этого схватился за голову своей жены и пытался ее надеть. И это при том что он был вполне нормальным преподавателем в музыкальной школе. Не менее выразительны и такие примеры: человек, стоящий перед зеркалом и лишь с громадным трудом способный узнать самого себя, или солдат во время отпуска случайно встретивший па улице свою мать и не узнавший ее. Собственные мои трудности, к счастью, не идут с этим ни в какое сравнение, но не узнавать лица всегда было слабостью, которая постоянно ставит меня в неловкое положение. Я представлялся людям, которые удивленно смотрели на меня и говорили «Да я же знаю тебя, три года тому назад мы сидели с тобой в одной и той же комиссии». Или: «Я вас знаю, вы были среди членов комиссии у меня на защите». Мой отец сталкивался с теми же трудностями, и действительно, есть семьи, для которых характерна особенно плохая память на лица. Такова, стало быть, одна из моих мутаций. Дефект в узнавании образов имеет избирательный характер. У меня, например, прекрасная память на изображения под микроскопом. Спустя много лет. видя тот или иной микроскопический препарат, я сразу же узнаю: «О, это менеер X. или мефроу Y», — и так оно и есть, по если бы через столько лет я встретил вдруг их самих, я бы их ни за что не узнал. Людям, которым из-за эпилепсии имплантировали электрод в височную долю показывали солнц различных лиц. Некоторые клетки мозга начинали вспыхивать исключительно, если показывали фото знаменитостей, например, Билла Клинтона. Где-то в этой области мозга и должен корениться мой дефект неспособности узнавать лица. У обезьян в нижней части височной доли находятся нейроны, которые вспыхивают, когда животным показывают лицо, сконструированное на компьютере, и которые вспыхивают еще сильнее при виде лица знакомого им человека. Но сильнее всего реагируют нервные клетки при показе лица, характерные черты которого искажены, как на карикатуре. Этот сильный стимул для моей неважной способности узнавать лица как раз и является основанием моей слабости к карикатурам. Совершенно иная проблема, чем слепота на лица, наблюдается при синдроме Калгра. При этой болезни пациент, хотя и узнает в лицо определенного члена своей семьи, больше не чувствует исходящего от него тепла, эмоционального отклика и поэтому верит, что его заменил двойник. Такие больные думают иногда, что их близких заменили роботы или инопланетяне, и это вызывает у них параноидную реакцию. Синдром Капгра может встречаться как результат повреждения мозга или при болезни Альцгеймера.