Северное море (СИ)

Шокированная, я смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Я к тебе обращаюсь! — заорал он мне в лицо.

— Поняла, — шепотом отозвалась я.

Небрежно отпустив плечо, которое до этого сжимал так сильно, что чуть не сломал, отец молниеносно вылетел из комнаты, с грохотом захлопнув дверь. Я слышала, как громко стучит мое сердце, слышала, как отец на высоких тонах жалуется Маше.

Была и моя вина в том, что он обошелся так грубо. Я действительно вела себя далеко не самым лучшим образом, хотя и была уверена, что наши отношения такие ужасные именно с его подачи. Может, я и довела папочку до ручки, но и такой жести, кажется, не заслуживала. Или заслуживала?

Про должность в книжном я решила сообщить, лишь когда отработаю первый день, потому что боялась, что отец рассердится еще сильнее, если все сорвется. Нельзя сказать, что распускать руки – являлось вредной привычкой папочки, но было несколько случаев, когда во время серьезных ссор я повышала на него голос, отказывалась подчиняться, и он бил меня, точнее ударял. Не сильно, но тем не менее.

Перед тем, как лечь спать, я открыла шкаф и достала оттуда старую мягкую игрушку – коричневого медвежонка с бантиком, пару минут стояла с ним в руках и смотрела на него. Щемящее чувство в груди возрастало с каждой секундой, я обняла медвежонка и из моих глаз покатились слезы. В тот момент было так одиноко и грустно… Я скучала по детству. Вспомнила, как мы с мамой покупали этого медвежонка в магазине. Просто так. Без повода. Три часа выбирали игрушку в тот день.

Погасив свет, я залезла под одеяло и, свернувшись калачиком, обняла мишку. Вспомнила Рому. Очень долго думала о нем, а после мыслями завладел Юлий.

В памяти всплыла первая встреча, в сотый, тысячный раз. Он курил, стоя на лестнице своего дома. Опасный и привлекательный. Потом мы столкнулись на дороге на плотину, тогда я впервые встретилась с ним взглядом. Затем история с мешком… Да, я думала, что он преступник, но… полезла бы я в дом к человеку, который выглядел бы действительно пугающе? Наверное, нет. Несмотря на то, что я испугалась Юлия, когда он хотел подвезти меня из поселка, и убежала в лес, в глубине души всегда что-то привлекало в нем. Возможно, дело во внешности, но я всегда была убеждена, что она отражает характер.

А потом он спас меня, и все закрутилось. Я влюбилась в него гораздо раньше, чем призналась себе в этом, но вот, Юлий исчез, а чувства остались.

Первую в жизни физическую близость я тоже вспоминала. Сложно было поверить, что когда-то позволю повториться этому, но уже с другим мужчиной.

Время шло, за окном начинало светать, а я все прокручивала и прокручивала в своей голове воспоминания. Воспоминания каких-то моментов, связанных с Юлием, вплоть до самого яркого… до поцелуя и той самой близости.

В один момент душевная боль стала невыносимой, я чуть ли не начала задыхаться от неё, но перетерпела. Вскоре меня чуть отпустило, и позже даже удалось заснуть.

Ночка выдалась «веселой». И, нет, мне не приснился кошмар. Круче. Случилась паническая атака. Внезапно. Опять. Видимо, это было следствием нервного срыва, но в этот раз некому было меня успокаивать, поэтому я отправилась на кухню, чтобы налить водички и прийти в себя, а после чего долго смотрела в окно на спящий город, следя за дыханием, до тех пор, пока полностью не успокоилась.