Охота на некроманта

Ощущение было, словно его грузовиком переехало — больно и громко. Во рту разом пересохло и загорчило, а потом пришла тошнота. Такая резкая, словно соли наелся или тухлятины.

Лука не удержался, и его вывернуло прямо на пол. В краткой передышке успел вдохнуть и словил новый спазм. Головокружение не дало устоять на ногах, пришлось опуститься на четвереньки. Так было устойчивее, и если что — ниже падать.

Рядом так же скрутило Марка, только еще похлеще. Он скорчился на полу в луже чужой крови, которая уже смешалась со рвотой, сотрясаясь в коротких судорогах, пытаясь обхватить одновременно и голову, и живот руками.

Сквозь накатывающие волны дурноты Лука осмотрелся.

Настя так и стояла в дверях, только за солнечное сплетение держалась, побледнев, но с ног не валилась. Егор маячил у нее за спиной огромной тенью, но вперед не лез.

— Лука, что такое? — Настя шагнула внутрь, ухватила его за ворот и попыталась выволочь наружу.

Не вышло — Лука уперся. Говорить он пока не мог, но хотя бы дал понять, что вытаскивать его из прозекторской нельзя, ему надо...

Он ухватил Настю за руку, мотнул головой в сторону уже НЕ Инги и с пятого раза сумел выдавить:

— Выворот. Начался.

Если раньше происхождение термина казалось прозрачным — превращение второй формы в третью трудно назвать иначе, — то теперь слово стало буквальным. Только вот выворачивало окружающих.

Инга шла в трансформу, и делала это быстро. И ее «звучание» действовало на упокойников не хуже ведра с отравой. И, похоже, чем выше была категория — тем лучше отрава всасывалась.

Внешне пока ничего не менялось — Инга продолжала стоять, только вот раскачиваться перестала. Но Лука откуда-то знал — времени у них с гулькин хер, а на руках из козырей — только непредсказуемый костяной король. Ну ладно, предсказуемый. Но не до конца.

Лука, пользуясь тем, что желудок смилостивился, а перед глазами перестали плавать темные пятна, дотянулся до запястья Марка. Тот, казалось, и вовсе ничего не соображал — дышал хрипло да давился слюной, однако заготовленную сеть отдавать не хотел — потянул на себя. Пришлось дернуть.

Тут еще под рукой мешалась Настя, которая упорно старалась утащить его за дверь и шептала так, словно все подслушивали:

— Лука, миленький, надо уйти. Он сказал: ему некогда оглядываться будет, когда сцепятся, в драке потянется за подпиткой и размажет. Лука…

То ли сетка поддалась, то ли Марк, наконец, сообразил отпустить второй конец, но Луке удалось перехватить печать. Уже не стараясь поймать паузу между рвотными позывами и приливами головокружения, он запустил сетью в сторону Инги. Результат увидеть не успел. Что-то грохнулось, покатилось с дребезгом, а потом у Насти все-таки получилось выволочь его наружу и прислонить к стене.