Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

Я возмутилась — как Гурский смеет обо мне рассказывать! Кася, со своей стороны, тоже возмутилась:

— Я же ведь не только жена, но и прокурор!

В ответ я напомнила ей, что тайна исповеди распространяется лишь на адвокатов, а с прокурорами по-всякому бывает…

— Да если б я когда-нибудь что-нибудь разболтала, он меня давно убил бы, а уж разговаривать со мной точно перестал! — возразила пани Кася. — А это жарится большими котлетами или маленькими шариками?

— Чем мельче, тем вкуснее, но отнимает больше времени. Разве что при этом читать книжку, время с пользой потрачено, можно и целый день жарить. Маленькие удобнее есть.

— Поняла Большое спасибо.

Я могла вернуться к Маевским. Учитывая гипс мужа, хозяйка пансионата свела питание к минимуму. Завтраки и ужины постояльцы должны были стряпать себе сами, для этого в их распоряжении имелось все необходимое — холодильники, чайники и доступ в кухню, а с обедами каждый перебивался как мог. Кто порасторопнее — получал его от хозяйки, а остальные могли поесть в диетической забегаловке, что находилась по соседству с пансионатом. Постояльцев у Маевских было девять человек, каждый занимался чем считал нужным, кто просто отдыхал, кто ходил на процедуры в лечебницы. А оставшийся от обеда суп можно было разогреть и вечером, из недоеденной вареной картошки хозяйка стряпала на следующий день рагу с овощами, из макарон — запеканки, мясные зразы, котлеты и прочие отбивные тоже великолепно шли в дело. Так что из показаний пани Маевской получалась очень практичная «Поваренная книга».

Прослушав запись, я пришла к выводу, что почти все блюда хозяйской кухни любой из постояльцев запросто мог разогреть себе сам, из чего следовало, что Маевские целыми днями могли не видеть своих постояльцев.

— Так оно и было, — подтвердил Гурский. — Тем более что в основном у них проживали женщины. Это хозяйке и уборку облегчало. Показания их практически ничего мне не дали, составить график, как перемещались жильцы, невозможно.

— А супруги Хлюпанек занимали одну комнату?

— Да.

— И что жена рассказала о муже?

Гурский утратил обычную невозмутимость и не удержался от недовольной гримасы. Затем процитировал показания жены Романа Хлюпанека.

— У мужа ревматизм проявляется в разных местах и по-разному, то ему грязи помогают, то нет, один врач велит сидеть на солнышке, а другой в тени, прогулки приносят ему то вред, то пользу… И так далее в том же духе. А что касается поездок, то вместе они вроде бы немного поездили по округе, но она толком не помнит, потому что замучилась с приготовлением мужу напитков и закусок.