Странник с планеты Земля

Мельна слушала меня молча, опустив глаза и сцепив в замок руки. А я продолжал говорить:

— По факту, здешние жители победили, но эта победа мало-помалу стала напоминать поражение. Триллионы людей, спрятавшиеся от войны в мире-без-времени, оказались заперты в нём, как в тюрьме, и чем дальше, тем больше они становились привязаны к одному месту и времени, к одной и той же точке пространства и одному и тому же сегодня. Подавляющему большинству было на это плевать. Им нравилась безопасность, псевдобессмертие, предсказуемость, они привыкли к сложившемуся порядку вещей и никуда уже не стремились. Их ауры медленно зеленели, они врастали в плоть мира-без-времени, становились его неотъемлемой частью. Но их враги никуда не делись. Со временем они научились просачиваться сквозь барьер в пустую Вселенную… Или не научились, но могли вот-вот научиться. Или смогли отправлять в неё какие-нибудь беспилотники, или что-то ещё, тут я не копенгаген, но думаю, что что-то такое всё же присутствовало, и его отголоски проникали и сюда, в мир-без-времени. Поэтому те здесь, кому оказалось не всё равно, решили вернуться назад, в покинутый дом и снова начать расселяться по всей Вселенной. Так что где-то примерно пятьсот лет назад нашёлся учёный… ну или группа учёных, которые придумали способ, как можно вывести из этого мира кучу народа. И они их действительно вывели, причём в разных точках пространства, таких, например, как зал ристалищ на Бохаве или как аномальная зона на Шугаду, или дворец Князя на Флоре… Но потом что-то пошло не так, и мир снова закрылся. Правда, не конца. Время от времени кто-то с высоким индексом случайно проникает сюда из обычного 3d-пространства, здесь его индекс снижается, и он молодеет. Кого-то из местных, наоборот, если их индекс резко растёт, выбрасывает наружу, и в старой Вселенной появляются гости из мира-без-времени, такие как Пао, к примеру. Конечно, всё это аномалии, но тем не менее возможность перемещаться между мирами всё-таки сохранилась. И кое-кому захотелось-таки отыскать способ входить и выходить из этого мира по собственному желанию, а не по прихоти его величества случая. И этот кое-кто, как мне кажется, такой способ нашёл, но по каким-то причинам не может воспользоваться им самостоятельно.