Маленькая слабость Дракона Андреевича

Вот так, да? Не нравятся тебе такие вскрытия, Зверь мой?

— Так... что происходит? – требовательно смотрю на него.

Не отвечает.

– Поехали… – киваю.

Разворачиваюсь на выход, чувствую, что он идёт следом. Забираю в гардеробе одежду и, не позволяя ему помочь надеть её, быстро справляюсь сама.

До парковки мы идём тоже молча. И опять сама открываю себе дверцу, не позволяя это сделать ему. Он садится рядом не сразу. Где-то через минуту.

Взгляд скользит по панели, лобовому стеклу, губы недовольно вздрагивают. Делает вдох поглубже…

– Извини. Что-то нашло.

– Куда едем?

– Пообедаем, погуляем… – пожимает плечами. – Ты не против?

– Не против.

– Женечка, – трёт руками лицо. – Я просто соскучился. Я могу соскучиться по тебе?

В груди от его слов всё наполняется опять болезненно-невыносимым, и я не могу нормально ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Тебе виднее.

Специально давлю. Потому, что невыносимо тяжело наблюдать за его этим… Нет в моем лексиконе такого слова!

Мне хочется продавить, чтобы он озвучил ЭТО.

Нам обоим стало бы легче. Быть может, больнее, но гораздо легче.

Почему он молчит?

Что ты хочешь сказать мне? Ловлю его взгляд в зеркале.

Смотрит в лобовое, кусая изнутри губы.

– Ты хочешь разорвать отношения? – первое, что приходит в голову при анализе исходящих от него чувств.

Я не ощущаю, что он прямо «хочет», но, возможно, есть какая-то причина. И именно это вызывает такое его состояние.

Он переводит на меня ошарашенный взгляд и медленно качает головой.

Выдыхаю – не это! Остальное должно быть решаемо.

В порыве забираюсь к нему на колени, захватываю ладонями лицо и впиваюсь в губы глубоким поцелуем. Тут же срывается в ответ, несдержанно, требовательно, заставляя меня просто улетать от ощущений. Я обожаю его вкус – мята, дым и ещё что-то неописуемое и только его. Но сейчас ещё и металлический привкус – кровь… Иногда, когда психует прокусывает губы до крови.

Притормаживаю и, ласкаясь о его лицо своим, заглядываю в глаза.

Уже гораздо лучше, – оцениваю я их выражение и тот факт, что он не отводит взгляд.

– Поехали, пообедаем? – улыбаюсь ему.

Сдержанно улыбнувшись, кивает в ответ.

Садясь на своё место, стягиваю с панели книжку «Чужак в чужой стране». Я люблю эту книгу.

– Мессия всегда обречён, – комментирую я. – Это один из социальных механизмов самосохранения – всё новое и потенциально опасное должно быть уничтожено, а только потом осмыслено.

– Толпа – животное. Инстинкт самосохранения преобладает над познанием. Новое пугает…

– Новое… Я чувствую, скорее, возбуждение… и страх… но страх тоже дико возбуждает! – анализирую себя. – А тебя пугает?

– Хотел бы я сказать, что нет, но, видимо, я ближе к животным, чем ты.

– Что пугает тебя?

– ТЫ меня пугаешь, – улыбнувшись, пытается перевести он всё в шутку. – Ты – мой личный мессия.

– Убьёшь меня?

Оставив без ответа мой вопрос, Олег выжимает газ, и мы трогаемся.