Маленькая слабость Дракона Андреевича

От Аронова тишина. Это правильно. Потому, что ему нужен ещё один мой монолог. А для него Олег должен созреть, а я – набраться сил, чтобы пробить его.

У меня перерыв, и я раскладываю учебники в моей мужской гримёрке.

Брутальный, болезненно постанывая, крутится перед зеркалом, заглядывая на свою спину.

– Ты чего?

– Да болит…

– Где? – подхожу я со спины.

– Под лопаткой, – ведёт плечами.

Кладу пальцы ему на спину. У него красивая спина, видна каждая мышца. Играю на нём, как на рояле, вслушиваясь в свои ощущения. Чувствую пальцами участки, более тугие, чем симметричные им с другой стороны. Вдавливаюсь.

– Да-а-а…

– Стой ровно.

Проминаю несколько точек под его восторженные стоны и шипение.

– Тебе надо к массажисту. Ты вынужденно сидишь в одной позе, – положив ладони ему на плечи, веду ими, скручивая его немного относительно оси.– Вот так сидишь. Из-за этого там гипертонус, и перекос мышечного каркаса защемляет нервы.

Разглядываю его позу.

– На компе играл?

– В страйк… всю ночь резались! Ты на массажиста учишься?

– И на него тоже, – шлёпаю его по голой спине. – Не сиди в такой позе. Выхватишь невралгию.

Возвращаюсь к учебникам. Неорганическая химия. Чтоб её…

– Детка? – заглядывает Крис. – Учишь?

– Мхм…

– Женечка, мне срочно нужно в банк, а там Тома не приехала. Барин гневается. Ты с ней договаривалась на сегодня?

– Да.

– Реши!

Очень странно. Тома едет от нашего агентства в Европу на конкурс Мисс чего-то там. И пищала от счастья, когда Олег выбрал именно её. Она не могла просто забыть. Самолёт завтра.

Оставляю учебники. В своей уже почти заполненной записной ищу номера, которые она оставляла мне. Вот… Родителей. Звоню её маме.

– Здравствуйте. Извините за беспокойство. Мы не можем дозвониться до Тамары, это с работы. Не подскажете?..

– Тамара… – убитым голосом, – в реанимации.

– А что произошло?

– Гололёд… Затылком о бетонный бордюр… не приходит в себя.

– Ооо… В какой она больнице?

– Краевой.

– Я перезвоню Вам.

Вылетаю, спускаюсь быстро до фотолаборатории. Аронов должен быть там. Но он выходит из фото-павильона. Мы сталкиваемся. Перехватывает за талию. Следом за ним выходит компания Лоры и Кати, человек пять.

– Ходи спокойно. Что ты бегаешь?

– Так быстрее.

– Навернёшься на своих каблуках. Отшибёшь ещё что-нибудь, кроме ВТУ. Где Тома? – недовольно.

– Олег, Тома в реанимации, упала, затылком об бетон. Не приходит в себя.

Молча слушает.

– Понял.

– Что мне делать?

– Олег, а можно я вместо неё поеду? – влезает Катя.

– А почему ты? Вторая кандидатура была моя! – ещё одна девочка.

– Олег, кто теперь поедет?!

Начинаются спор и перебранка.

Мои брови возмущённо взлетают вверх. А ведь они общаются с Томой!

Челюсти Аронова сжимаются.

– Олег, давай денег соберём? – снижаю я голос.

– Не надо собирать ничего, – девчонки замолкают, поворачивая головы на него. – У меня в столе конверт с деньгами на её поездку. Отвези родителям.

– Так кто едет, Олег?

Он пренебрежительно морщится.

– Что это? – смотрит он мне в глаза.

– Это и есть истинная социопатия, – пожимаю я плечами. – Неспособность устанавливать глубокие эмоциональные связи. Даже имитировать их. Примитивная социопатия. На фоне недоразвития интеллекта и психики. Как у имбецилов. Куры.

– Наверное.

– Олег! Ну кто едет?

Они даже не догоняют, что мы разговариваем о них.

– А ты-то что волнуешься? У тебя даже визы нет!!

– А тебе откуда знать?!