![Будь ножом моим [litres] [Be My Knife] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/4/2/4/8/8/bud-nozhom-moim-litres-be-my-knife-download.jpg)
Будь ножом моим [litres] [Be My Knife]
- Автор: Гроссман Давид
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: 1 редакция (5)
- ISBN: 978-5-04-159502-9
- Переводчик: Анна Субич
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Будь ножом моим [litres] [Be My Knife]». Краткое содержание книги:
И тогда он пишет ей первое, неловкое, полное отчаяния письмо.
«Будь ножом моим» – это история Яира и Мириам, продавца редких книг и учительницы. Измотанных жизнью, жаждущих перемен, тянущихся друг к другу, как к последней тихой гавани. Это история о близости, ее гранях и границах.
Вот, послушай, бытовые подробности, доселе тебе неизвестные: каждую ночь, прежде чем пойти спать, Йохай приходит ко мне, прижимается к моей груди, а я тихонько пою ему польские песни, не понимая ни единого слова. Эти песни раньше пел мне отец. Йохая это успокаивает. Иногда у него случаются такие сильные припадки, что все тело дрожит, – особенно когда он устает, – и разговоры уже не помогают. Даже таблетки не всегда помогают. А вот польские песни – да. Язык, чужой нам обоим.
Завтра, как тебе известно, запланировано наше с ним еженедельное развлечение. По традиции отправимся на свалку у Абу-Гош. Я буду пить чай с Наджи и смотреть, как Йохай безумствует, нападая на старые ржавые машины с молотком. Нелегко видеть в своем ребенке такие мощные разрушительные силы, столь сильную тягу к насилию. Но это как будто очищает его от скверны на целую неделю.
А еще ты знаешь, что ровно через месяц ему предстоит операция на сердце – у него врожденный порок. Правда же, Господь не поленился, когда создавал его? Количество операций, которые перенес этот ребенок! Впрочем, неважно. Мы будем постепенно исправлять все ошибки, допущенные природой. Надеюсь, что к январю немного приду в себя, чтобы все это выдержать (кажется, завтра я возьму с собой в Абу-Гош еще один молоток). Довольно. Я болтаю, чтобы не прислушиваться к своим ощущениям, чтобы не слышать, упали ли уже первые капли дождя. Почему ты выбрал именно дождь? Какой же ты мерзавец.
Кажется, это письмо заводит меня не в ту сторону. Я не собиралась ссориться с тобой, не хотела торговаться. Слишком больно. Я надеялась, что научилась сохранять самообладание наедине с тобой. Но когда я вновь обращаюсь к тебе, а тебя нет, в моем голосе снова слышатся нотки горечи и обиды. На этом прервусь. Не хочу слышать этот свой голос. (И все же, к сожалению, я не в состоянии вычеркнуть ни одно из слов, с которыми обратилась к тебе.)
Сколько наслаждения ты мне доставил и как сильно ранил. Никогда в своей жизни я не знавала такого хитросплетения удовольствия и боли. Обещаю больше тебе не писать и не предпринимать попыток установить с тобой связь. Больше я тебя не потревожу. С тяжелым сердцем я закрываю ворота, которые так радостно распахнула перед тобой.
Но если ты все равно пожелаешь ко мне прийти, я хочу, чтобы ты знал: сейчас мне, как воздух, требуется от тебя полная отзывчивость и понимание, твое стремление прийти ко мне без всяких преград.
А если всего этого ты дать мне не можешь – не приходи. Правда, не приходи. Потому что, видимо, я ошиблась в тебе.
(Но если ты тот, кто взывал ко мне, и рычал, и выл, и ревел, то ты поймешь.)
Твоя
Мириам
Яир, послушай, что произошло. Я написала свое имя и услышала, как ты меня зовешь. Просто услышала, как ты произносишь мое имя.
Сначала я была уверена, что крик шел снаружи, но улица была пуста. Я инстинктивно села и набрала твой рабочий номер. Прости, моя рука не подчинялась моей воле. Я поговорила с твоей секретаршей. Услышала на фоне несколько голосов. Музыку по радио. Попыталась распознать твой голос. Секретарша прикрикнула на меня, чтобы я наконец заговорила. Я попросила, чтобы посыльный пришел и забрал у меня книгу. Подчеркнула, что ее нужно передать тебе лично в руки. Мой голос дрожал. Секретарша сказала: «Он будет у вас дома через десять минут». Несмотря на грубость, она явно не насмехалась надо мной.
Я подумала: возможно, даже если эта твоя сотрудница и окончила школу Бейт-Яаков, она обладает особой проницательностью, когда дело касается женских голосов?
И вот я сижу за столом и жду звонка в дверь. Честно – не знаю, почему так внезапно набрала твой номер. Наперекор всем моим намерениям.
Итак, десять минут. Что еще мне тебе рассказать?
Возможно, что сегодня мне удалось чуть более двадцати минут не думать о тебе. В эти двадцать минут я не слышала ни слова, напоминающего о тебе. И я подумала, что, возможно, рана быстро затянется – как стремительно прошло все, связанное с тобой.
И что посередине утреннего урока мое сердце вдруг воспарило к тебе с такой силой, что я едва могла продолжать говорить.
Ибо в тот момент я вспомнила, как в родительском доме тебя звали «Ири», и подумала, что это прозвище тебе совсем не подходит. Вспомнила, что тебя так называли много лет, и мне захотелось крикнуть тебе: ты не должен никому позволять так к себе обращаться! Никому! В этом прозвище столько наносной, ложной для тебя легкости: Ири, Ири. Совсем не к лицу тебе.
(Мири)
(Никто никогда не называл меня так.)
Как я раскаиваюсь, что позвонила. Не предполагала, что не сумею с собой совладать. Но как нестерпима эта странная, гнетущая ситуация с дождем, который все никак не прольется. Вероятно, посыльный уже едет ко мне. Что я ему передам? Какую книгу? Из-за Йохая все книги, которые дороги мне, убраны в кладовку.