Глубокие раны
- Автор: Проскурин Пётр Лукич
- Год: 1964
- Язык: русский
- Год: Хабаровское книжное издательство
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Глубокие раны». Краткое содержание книги:
Действительно, может быть, в этих словах и кроется какой-нибудь смысл? Двадцатый век встал над человечеством с окровавленными руками хирурга. Двадцатый век, и ты, Андрей… Что нужно этому жестокому врачу?
Какая-то чушь лезет в голову… При чем здесь двадцатый век и человечество? Стоп, стоп… Люди… все дело в них. Если бы все поняли, что двадцатый век не потерпит нейтральных! Но скоро они поймут…
27.04.42.
Вы думали, в чем разница между вами и пауком?
28.04.42.
Скрывать? Зачем? Вас-то я ненавижу с такой же силой, с какой люблю жизнь и все прекрасное, что дает она человеку. Война научила нас мыслить. За короткое время она открыла нам то, чего другой не узнает и за всю свою жизнь. Не годы сделали нас взрослыми… Нет. Мы увидели столько, мы измучены так, что терпеливая покорность наша оказалась бы циничным издевательством над нами самими.
Да, я ненавижу вас и все, что вы несете миру и людям. Даже капля невинно пролитой крови человеческой не может быть ничем оправдана, даже одна невинно загубленная человеческая жизнь является величайшим преступлением, за которое нет и не может быть прощения. Вот для вас у меня нет жалости! Как аукнется, так и откликнется. Таков уж двадцатый век. Все рождается в крови и в муках, и я не верю, чтобы рождаемое сейчас в таких потоках крови, с такими неимоверными страданиями не выросло бы в прекрасное и великое. В противном случае, нужно проклясть человечество, возненавидеть жизнь. А я слишком верю в первое и люблю второе… я… О, дьявол… Если бы ненависть могла взрываться!
29.04.42.
России больше нет! Фу ты, черт! Ложь ведь, врете вы, как сивый мерин. Я скорее могу поверить в загробную жизнь, чем в такое утверждение. Да знаете ли вы, что такое Россия, моя Россия? Она ведь во мне, в моей душе и крови. Во мне звучит ее голос, моя кровь — ее кровь, моя жизнь — маленькая-маленькая искра вечного огня ее бесконечной жизни. Россия не может исчезнуть, как не может погаснуть солнце. Россия будет и в том случае, если даже Гитлер умудрится укусить со зла сам себя за задницу! С приветом…
30.04.42.
Знаете, господин следователь, вы изуродовали, изломали тело, но вы бессильны сделать это же с моей душой. Знаете ли вы, как пахнут молодые березы? Наивный вопрос, не так ли? А я вот вспомнил. Запах берез, солнце, весеннюю грязь… А липы… Цветущие липы в нашем школьном саду… Какие липы! Что ж… Они будут цвести. Этому нельзя помешать. И к черту… Мне тяжело, мне больно писать. Скажу одно: нет, я не жалею о своей принадлежности к народу Льва Толстого и Ленина, к народу, за которым навечно останется слава первооснователя нового общества. Не беспокойтесь за духовное убожество русского народа. У него есть и будут художники, равные по силе Льву Толстому, Достоевскому и Пушкину, а будут и такие, которых еще не знал мир! Они не могут не быть — всякий великан имеет голос по росту. И голос русского народа…
2.05.42.
Пальцы не держат карандаша. Вот уже несколько дней мне не меняли повязки, и душит смрад. И сил больше нет — сознание меркнет. И только…»