Железный потолок
- Автор: Бржезовский Богуслав
- Год: 1961
- Язык: русский
- Год: Издательство иностранной литературы
- Переводчик: Лидия Ивановна Лерер-Баша
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Железный потолок». Краткое содержание книги:
...Итак, Марта Прухова - одно из действующих лиц романа Железный потолок - покончила с собой. Железный потолок истории, как потолок в восточной сказке, опускавшийся все ниже и ниже, поставил стареющую фабрикантшу в безвыходное с ее точки зрения положение. Всё лучшее, казалось ей, осталось позади, в перспективе - ничего. И Марта Прухова приняла решение... Это самоубийство выходит далеко за рамки личной трагедии. Символически - это конец целого класса. Хронологически ее смерть совпадает с гибелью капитализма в Чехословакии. Что же предшествовало всему этому?..
Водопад слов. Краммер пил понемногу, но не переставая и все глубже и глубже погружался в самоанализ. Он находил в себе только безнадежность, которую пытался прикрыть циничными афоризмами.
Людвик вдруг начал бояться Краммера, его ужасающей безнадежности, его бездонного отчаяния. Но так ли уж оно бездонно? — подумал он вдруг. Людвик внимательно прислушивался ко всему, что тот говорил, не спускал с Краммера глаз, от него не укрылся ни один жест, ни одна гримаса. Людвик пил мало, почти ничего, он медленно потягивал все одну и ту же рюмку и не давал Краммеру доливать себе вина. Краммер обладал одним хорошим качеством: он никогда никого не принуждал. Правда, и его нельзя было ни к чему принудить. А в те минуты, когда Краммер рисовал картину обесчеловеченного будущего, Людвик вдруг понял: в своем будущем Краммер уверен. И именно потому, что уверен в своем будущем, так как знает, что о нем позаботятся, он может позволить себе безнадежность и отчаяние. Между Людвиком и Краммером сложились такие отношения, что они не боялись говорить друг другу в глаза самые неприятные вещи.
— Послушайте, Краммер, — начал Людвик. — Все ваши прогнозы — ведь это тоже от литературы, а? И ваша безнадежность, которую вы с таким шиком демонстрируете, она вытекает из избытка уверенности, признайтесь!
— Что вы имеете в виду? — удивленно поднял глаза Краммер.
— Ничего особенного. Я думаю, что вам будет обеспечен не только безопасный, но и удобный отъезд отсюда. И я даже думаю, что и в Америке о вас позаботятся.
Краммер засмеялся и с минуту внимательно смотрел на Людвика, как бы взвешивая, можно ли доверить ему свою тайну.
— Прекрасно, что мы расстаемся. Мы уж слишком хорошо знаем друг друга. Но у вас неплохое чутье, идеалист. Вы угадали: обо мне позаботятся оба моих американца.
— Точнее говоря, посольство. Это вполне безопасно.
— Как хотите, — согласился Краммер с грустью. — Вы правы, я трус. Простите меня и выпейте со мной.
Они выпили.
— А вы знаете, какую работу вам предложат там? — спросил Людвик.
— Не очень чистую, надо полагать. Но я уверен, что как-нибудь выкручусь, когда попаду туда.
— А когда вы уезжаете?
— Не знаю. Ничего не знаю, я в их руках. Они придут около шести.
— Вы думаете, что мы уж больше не увидимся? — спросил Людвик. Время приближалось к пяти, и ему, пожалуй, пора было уходить.
— Полагаю, что увидимся, — ответил Краммер, но Людвик почувствовал, что он чего-то не договаривает. — Вы уже уходите? — спросил он.
Людвик объяснил ему, что приезжает приятель, которого он долго не видел и которому многим обязан. Возможно, жизнью.
— А стоит ли она благодарности? — Ирония Краммера вдруг утратила свою остроту. Он, видимо, сам устал от своего скепсиса.
— А кроме того, у меня еще одно свидание позже, — объяснил Людвик. Я собираюсь поужинать в Театральном кафе.
— Симпатичное местечко. Я думаю, вы ничего не будете иметь против, если и я там объявлюсь. Конечно, попозднее.
В этот момент Людвик даже не пытался представить, что могло бы получиться из встречи Краммера с Ондржеем. И в то же время ему хотелось, чтобы Люция познакомилась с Краммером. Ему хотелось поточнее узнать, что за человек Краммер, и он полагался на чутье Люции, на ее непосредственность и знание людей.
— Если вам моя компания покажется приятной и терпимой, — сказал Людвик, пожимая плечами.
Краммер перебил его, махнув рукой.
— Это не важно. Мне не хочется оставаться одному.
Когда Людвик простился с Краммером и вышел на улицу, он почувствовал облегчение, словно проснулся после тяжелого сна и увидел светлое утро. Но сейчас было не утро, а почти вечер. Улицы были полны людей, трамваи и машины грохотали. Мороз щипал лицо. Все было восхитительно реально. Людвик вдруг ощутил потребность войти в соприкосновение с людьми, которые сновали мимо него, окунуться в жизнь — шумную, галдящую, растекающуюся по тесным руслам улиц.