Железный потолок
- Автор: Бржезовский Богуслав
- Год: 1961
- Язык: русский
- Год: Издательство иностранной литературы
- Переводчик: Лидия Ивановна Лерер-Баша
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Железный потолок». Краткое содержание книги:
...Итак, Марта Прухова - одно из действующих лиц романа Железный потолок - покончила с собой. Железный потолок истории, как потолок в восточной сказке, опускавшийся все ниже и ниже, поставил стареющую фабрикантшу в безвыходное с ее точки зрения положение. Всё лучшее, казалось ей, осталось позади, в перспективе - ничего. И Марта Прухова приняла решение... Это самоубийство выходит далеко за рамки личной трагедии. Символически - это конец целого класса. Хронологически ее смерть совпадает с гибелью капитализма в Чехословакии. Что же предшествовало всему этому?..
— Пожалуйста, прошу вас, — сказал Нывлт, сильно картавя, и уставился на пламя в камине.
— Вы думаете, что существуют предпосылки для такой победы? — И так как Нывлт не сразу ответил, Фишар продолжал: — Нет смысла закрывать глаза на создавшееся положение. И я уверен, что лично вы не делаете этого. Я предпочел бы в данный момент говорить о том, что мы не произносим вслух, хотя и постоянно думаем об этом. — «Это слова Шмидтке», — вспомнил он. — Так вот, мне часто приходит в голову: а не является ли все то, что происходит — общее наступление коммунизма в Европе, — исторической необходимостью, результатом какой-то определенной исторической логики? Мы любим многое, сваливать на плохую дипломатию, на ошибки политиков — у нас и на Западе. Но могут ли они не совершать ошибок, если допустить, что речь идет об исторической необходимости?
Он сделал жест, словно прося извинения, и немного погодя добавил:
— Надеюсь, вы меня понимаете. Признаюсь вам, в последнее время эти вопросы тревожат меня, и я не уверен…
— Я хорошо представляю это, — прокартавил Нывлт и умолк. Не пошевельнувшись, он продолжал смотреть на пламя. Ясные светлые глаза жены глядели на него с пугливым любопытством.
— Люди, которые представляют себе, что такое мировое хозяйство, — начал Нывлт издалека, — которые понимают, что значит и что будет значить в ближайшее десятилетие развитие техники, ясно отдают себе отчет в том, что со старыми методами, со старыми общественными учреждениями нельзя вступать в атомный век. Эти люди неизбежно ощущают противоречия, иногда, признаюсь вам, очень острые. Они не приемлют восточную общественную организацию, но хорошо знают, что западная уже не соответствует нынешнему ускоренному развитию. Одежда стала тесна. И если все продумать, то мы с ужасом увидим, что коммунисты не так уж далеки от истины. Сохранить старый мир могут только далеко идущие реформы…
— Какие? — перебил его Фишар.
Нывлт горько усмехнулся, как человек, которого уличили в непоследовательности, и сказал с легкой, едва уловимой иронией:
— В том-то и дело. Их еще только ищут. И, насколько я знаю, пока это только далекая от практики философия. И, в конце концов, все сводится к одному решению. — Он махнул рукой и добавил: — Оставим это.
— К войне, — добавила жена с горечью и поставила свою чашку на стол.
Наступило долгое молчание, все пристально глядели на огонь. И снова молчание решился нарушить Фишар.
— Не стоит говорить об этом, если вам неприятно, — сказал он, как бы извиняясь, — но, признаюсь, меня очень интересует, как вы будете себя вести, что станете делать, если победят коммунисты?
— А вы?
— Не знаю, — сказал Фишар. — Если бы я знал, я бы, вероятно, не спрашивал вас… Возможно, покорюсь. — И он усмехнулся.
— Мы уедем, — сказал Нывлт. — Пока я не верю в такой исход, и главным образом потому, что мне не хочется верить. Я надеюсь, что коммунисты совершат какую-нибудь ошибку, что они переоценят свои силы. И, может быть, это на время отодвинет их победу. Много ли нам остается жить? Поэтому я и говорю все это, поэтому хочу реорганизовать СТП и буду делать вид, что ничего не происходит, что будущее за нами. И вам я советую поступать так же.
— Боюсь, что я уже не смогу, — сказал Фишар и почему-то посмотрел на часы.
Он вдруг почувствовал, что застигнут врасплох, что он упускает время. Все предполагают в случае неудачи уехать за границу. А он, Фишар, знает, что не сможет этого сделать. У каждого из них там уже давно что-то на примете, а вот его там ничто не ждет. У него есть квартира, полная дорогих старинных безделушек, и Люция… Есть еще Марта. Вот все, чем он живет. А что в этом хорошего? Он вдруг почувствовал, что потеряет Люцию, останется только Марта, старая, утомленная, истеричная Марта. И пустая, ненужная жизнь. К чему она?
— Куда мы уедем? — прервал неожиданно его мысли робкий, почти просящий голос жены Нывлта. — Почему ты мне об этом ничего не говорил, Яромир?
— Мы пока только теоретизируем, — сказал, картавя, Нывлт; было заметно, что ему этот разговор неприятен. — Незачем было тебе об этом говорить. Правда, я принял кой-какие меры на всякий случай. Я подумываю о Канаде.
Она с трогательным отчаянием сжала руки.
— В Канаду, — прошептала она, и в тоне ее прозвучала безнадежность.
Потом она спросила, собственно, это был не вопрос, а скорее напоминание и упрек:
— А как же Карел?
— Я надеюсь, что и он поедет.