Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ
- Автор: Бирден Милтон, Райзен Джеймс
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Международные отношения
- ISBN: 978-5-7133-1634-1
- Переводчик: Юлий Николаевич Кобяков
- Жанр: Военные
Электронная книга - «Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ». Краткое содержание книги:
Книга содержит захватывающую хронику «шпионских баталий» между ЦРУ и КГБ с упором на 1985–1986 годы. Читатель узнает об агентах ЦРУ из числа сотрудников советских разведслужб и оборонных предприятий, об агентах КГБ в разведслужбах США и о выданных теми и другими секретах. В этой связи затрагиваются история с «недоперебежчиком» — полковником КГБ Юрченко и, с другой стороны, действия «крота» в ЦРУ Олдрича Эймса. Показана роль ЦРУ в осуществлении тайных операций по оказанию помощи афганским повстанцам.
Рассказ об исторической дуэли ЦРУ и КГБ завершают главы, посвященные изменениям в их взаимоотношениях в период распада СССР и всей социалистической системы.
— Сейчас я не буду вдаваться в обсуждение вопроса о том, правильно ли мы сделали, когда вошли туда, — заявил министр иностранных дел, обращаясь как раз к тому, от чего вроде бы отказывался. — Но мы пошли туда, не имея никакого представления о психологии этого народа и реальной обстановке в стране. Это факт! И все, что мы делали и делаем в Афганистане, несовместимо с моралью нашей страны.
— Было несовместимо, что мы вошли? — с нажимом спросил Громыко.
— И это тоже, — ответил Шеварднадзе. — Отношение к нам гораздо более негативное, чем это кажется на первый взгляд. И за это мы платим миллиард рублей в год. Это огромная сумма, и за это надо отвечать. Давайте еще раз конкретно подсчитаем, сколько нужно Афганистану, чтобы существовать экономически. Николай Иванович (он повернулся к Николаю Рыжкову, «архитектору» горбачёвской программы экономической перестройки, который в 1985 году вошел в Политбюро и вскоре возглавил Совет министров) в настоящее время не располагает такими данными, но в США считают, что нам ежегодно нужно два миллиарда. А японцы думают, что три миллиарда. Я даже не говорю о стоимости жизни наших людей.
— Сейчас мы не будем говорить о том, как возникла эта революция, — вмешался Горбачёв, — как мы на это реагировали и как колебались, вводить войска или нет.
— Да-да, — поддержал его Громыко, кивая головой.
— Сейчас мы должны заниматься настоящим и определить, какие нужно предпринять шаги.
— Доклад Эдуарда Амвросиевича (Шеварднадзе) дает реалистическую картину, — включился Рыжков. — Прежняя информация была необъективной. Обстановка снова требует от нас серьезно заняться этой проблемой.
Он заговорил о том, как трудно добиться прогресса в стране сплошной неграмотности и материальной нищеты.
— Лучше платить деньгами и керосином, чем человеческими жизнями, — сказал он. — Наш народ не понимает, что мы там делаем или почему мы там находимся уже семь лет. Легко уйти, но мы просто не можем бросить все на произвол судьбы. Многие страны отвернутся от нас. Мы должны оставить нейтральный и дружественный Афганистан. Какие шаги надо предпринять? Почему бы не сделать армию наемной? Что нужно для предотвращения дезертирства? Хорошие деньги. Лучше дать им оружие и боеприпасы, и пусть они сами воюют за то, что дотают нужным. Тем временем мы параллельно можем заняться политическим урегулированием. Нам нужно использовать для этого все контакты с Пакистаном и Соединенными Штатами.
— Мы не можем принести им свободу военным путем, — сказал Егор Лигачёв — правая рука Горбачёва. — Здесь мы потерпели поражение. И то, что сказал Эдуард Амвросиевич, является первым объективным анализом, который нам представлен. Связывая все надежды с военным решением, мы не подумали о последствиях. Думаю, что политика национального примирения является правильной. Если народ спросить, что он предпочитает: гибель наших солдат или ограничение нашего участия различными формами помощи, — думаю, что все до последнего выскажутся за второй путь. И нам надо работать с Пакистаном, с Индией, с Китаем и с Америкой. Но уйти так, как американцы ушли из Вьетнама? Нет, они скажут, что мы до этого еще не дошли.
Маршал Соколов добавил свою трезвую оценку.
— Военное положение в последнее время ухудшилось, — сказал он. — Наши гарнизоны стали обстреливаться в два раза чаще. Они ведут борьбу главным образом в деревнях, рассчитывая на наши ответные удары по населенным пунктам. Такую войну нельзя выиграть военными средствами.
— Таким образом, мы подтверждаем свою твердую политику, — подытожил Горбачёв. — И начав ее, мы не отступим. Будем действовать по всем направлениям. Проанализируйте, где и как наша помощь может быть использована наилучшим образом, запустите механизмы внешней политики через Кордобеса и Пакистан, попытайтесь договориться с китайцами и, конечно, с американцами. Когда мы входили в Афганистан, мы были идеологически зашорены, считали, что сможем сделать сразу три прыжка вперед — от феодализма к социализму. Теперь мы можем смотреть на ситуацию трезво и проводить реалистическую политику. Мы согласились со всем в Польше — церковь, индивидуальные крестьянские хозяйства, идеология и политический плюрализм. Реальность есть реальность. Товарищи, давайте скажем правду. Лучше платить деньгами, чем жизнями наших людей.
Заручившись практически полной поддержкой Политбюро, Горбачёв в последующие дни и недели продолжал пропагандировать свой курс на выход из Афганистана. Месяц спустя, на заседании Политбюро 23 февраля, Горбачёв укрепил свои позиции, заявив: