Главный противник. Тайная история последних лет противостояния ЦРУ и КГБ

Я сидел один в приемной Межведомственного разведывательного управления, ожидая прихода Ахтара, который пригласил меня для срочного обсуждения событий на границе. Он имел в виду «Брастэкс» и реакцию Пакистана. Генерал Сандаржи и Зия провели некоторую передислокацию войск, за этим последовали ответные действия сторон, в результате которых к середине января напряженность настолько возросла, что любой неосторожный шаг мог привести к войне.

19 января делийские газеты истерически объявили о «массированном сосредоточении пакистанских войск на границе», а на следующий день на пресс-конференции премьер-министр Ганди выразил «крайнюю обеспокоенность» по поводу наращивания пакистанской группировки. В ходе следующей недели пакистанская и индийская разведки активно подпитывали прессу своих стран подстрекательскими слухами относительно военных приготовлений противной стороны. Индийцы были убеждены, что Зия тайно вывел танковый корпус на исходные позиции для нанесения молниеносного удара в индийском Пенджабе с целью отделения Кашмира от остальной части Индии. Напряжение возрастало, пресса сообщала о минировании пакистанскими саперами мостов вокруг Лахора с целью воспрепятствования неминуемому индийскому вторжению. 23 января Индия объявила мобилизацию, и Пакистан ответил тем же. Все было готово к новой войне между двумя южноазиатскими соседями. В тот же вечер Зия поручил своему премьер-министру Мохаммаду Хан Джунеджо связаться с его коллегой в Дели и начать диалог с целью деэскалации. Потом, следуя совету своих помощников, Зия объявил, что собирается посетить матч по крикету в Дели. И напряженность спала так же быстро, как и возникла.

Ахтар вошел в приемную в сопровождении своего помощника полковника Риаза, следовавшего за ним в двух шагах. Он начал говорить уже на ходу.

— Президенту это удалось, — сияя, сказал Ахтар.

— Удалось? — я был слегка озадачен выражением самодовольства и торжества.

Ахтар нахмурился.

— Да, риск был велик, но у Зии стальные нервы. Он до самого последнего момента держал войска на передовых рубежах. И он позаботился, чтобы они знали о его действиях, позволив им перехватывать его переговоры. Это было замечательно.

— Да, конечно, замечательно, — сказал я, — но мне пока непонятно, почему дело чуть не дошло до войны. В чем была проблема?

Ахтар знаком приказал Риазу прекратить запись и выйти из комнаты.

— Раджив Ганди — этот плейбой и шут, — сказал Ахтар после ухода Риаза, — потерял контроль над начальником штаба своей армии. Президент еще в октябре давал знать Дели, что если учения «Брастэкс» примут провокационный характер, он ответит тем же. Но Сандаржи решил, что может игнорировать нашу озабоченность, а Ганди вообще не обращал на это внимания, пока две недели назад его собственная пресса не заговорила о войне. Тогда он решил наверстать упущенное.