Огневица

– Вот надо вам все время людям жизнь портить, пан дейвас? – прошипела Итрида, садясь в телеге и кладя локти на колени. Бояна наблюдала за ними обоими, продолжая пожевывать травинку, но говорить не спешила. Ее изучающий взгляд скользил то по подруге, то по дейвасу, и Итрида неожиданно для себя разозлилась из-за этого еще сильнее.

– Я всего лишь сказал правду, – Болотник дернул плечом, словно отметая слова Итриды. – Люди, конечно, могут миловаться с кем захотят, но если живник или тем паче навья тварь решит навредить человеку, рано или поздно ее найдут и накажут. Обычно русалки неохотно покидают облюбованные водоемы. Но, возможно, она и впрямь просто уплыла, – неожиданно закончил он, и Итрида чуть не поперхнулась от внезапной уступки.

Бояна высоко подняла брови.

Путники помолчали, раскачиваясь в такт движения телеги. Дорога медленно, но неуклонно забирала вверх. Передок телеги приподнялся, и лежать было уже не так удобно. Бояна уселась, положив локти на край, и принялась наблюдать за Храбром. Тот как раз откинул голову, рассмеявшись очередной байке Плесуна: по широкой спине воленца заплясали многочисленные косички и свободные светлые пряди, которые радостно трепал ветер. Жилы, выступающие на шее и руках Храбра, казались выточенными из камня. Словно почувствовав взгляд подруги, оборотень глянул на нее через плечо и улыбнулся – открыто и спокойно, как умел только он. Настал черед Итриды с интересом посматривать то на подругу, то на оборотня. Щеки Бояны вспыхнули сочным румянцем, и девушка скользнула обратно на сено.

Итрида подвинулась к ней.

– И как давно он тебе нравится?

Бояна испуганно глянула на Итриду, а та расплылась в ехидной ухмылке, но продолжить расспросы не успела – вмешался Болотник.

– Избавьте меня от своих женских сплетен.

– Если вам не по нраву наши разговоры, можете пойти пешком, – рука Итриды сама собой скользнула к кинжалу. Нож был новый, добротный, но продолжением руки стать еще не успел. Железо нагрелось от тепла тела Итриды, и искать привычную успокоительную прохладу было глупо, но она все равно оглаживала смертоносные плавные линии, как привыкла. Самоуверенность Болотника злила ее. Дейвас поднял голову к небу. Похоже было, что он просто не счел нужным отвечать, и огненосица намертво стиснула кинжал, радуясь боли и тому, что держит оружие за рукоять, а не за лезвие.

Яростно стрекотали сверчки. Скрипели колеса, потрескивал голос Плесуна, вспомнившего новую историю, мало чем отличающуюся от предыдущих. Теплый ласковый порыв ветра отбросил пряди с лица Мария, растрепал ворот рубахи и игриво отогнул ее края, приоткрывая полоску белой кожи. Мужчина поднял лицо к ветру, позволив ему обласкать себя. Итрида закусила губу, глядя на его четкий профиль.

Ухо обожгло легкое как перышко прикосновение и шепот Бояны:

– И давно ли он тебе нравится?

– Пан дейвас больше всех нравится самому себе, – так же шепотом отозвалась Итрида, не отводя глаз от огненосца. Ухмылка его стала самую малость шире. Итрида была уверена, что Марий прекрасно слышит, о чем перешептываются бродяжницы. Впрочем, также Итрида была уверена, что он забудет услышанное пару минут спустя. Уж конечно, спасителю лаум, сильнейшему огненному колдуну Беловодья и близкому другу князя Светогора нет дела до болтовни двух деревенских девчонок.