Звездопад. В плену у пленников. Жила-была женщина
- Автор: Иоселиани Отиа Шалвович
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Переводчик: Анатолий Васильевич Старостин
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Звездопад. В плену у пленников. Жила-была женщина». Краткое содержание книги:
— Вы обещали что-то сказать…
— Да, сейчас, — Гено взял Тебро под руку. — Ты знаешь, какие у тебя глаза?
Тебро даже остановилась:
— Не знаю.
— Не удивляйся: когда в известковой яме набирается дождевая вода, она прозрачна и чиста, как твои глаза.
Дорога круче пошла в гору. В небе горела звезда.
— Может быть, посадим?
— Посидим.
Они сели на скатившийся к обочине высокий валун.
Совсем стемнело. Внизу лопотала невидимая в темноте река.
Тебро, притихнув, поглядывала на дорогу.
— О чем ты думаешь?
— О той звезде, что одиноко горела, когда мы шла в гору. Теперь ее и не найдешь… На таком огромном небе не нашлось ни одной звездочки для меня.
Она умолкла, и стало очень тихо.
— Что скажет жена, если увидит нас сейчас?
— Почему ты вспомнила о моей жене?..
Тебро промолчала.
«Она опять заговорит о Маке. Ей кажется, что она отнимает что-то у Маки, и это ее мучает».
— Я ничего у нее не отнимаю.
На этот раз промолчал Гено.
— Я ни у кого ничего не отнимаю, — шепотом продолжала Тебро. — Я сама несчастна. Для себя.
— Тебро!..
— С тех пор, как я разошлась с мужем… у меня нет друзей. Циала — моя лучшая подруга. Вы же видели? Она любит меня… Нет, жалеет.
Гено встал и обнял ее за плечи.
— Пойдем?
— Конечно. Не ночевать же тут.
На остановке автобуса кто-то поклонился Гено.
— Кто такой?
— Не помню.
— Идите. Нехорошо. Вас тут все знают.
В конце улицы показался автобус. Тебро подошла к Гено, взяла его за руку. Какое-то время она стояла так, потом, заметив на противоположной стороне позднего прохожего, поспешно отошла и встала там, куда должен был подъехать автобус.
Слава богу, наконец все было позади. Ослабевший Симон спал под действием наркоза. Напротив него, на застеленной койке, с раскрытой книгой в руках дремала Мака. Книгу эту она выпросила у доктора Хиджакадзе. Ей хотелось самой узнать что-нибудь о болезни отца. Но сейчас она была так измотана, что когда Бичико и племянник отца выходили из палаты, не смогла проводить их даже до дверей — легла на койку и закрыла глаза, вернее, просто дала им закрыться. Хорошо, если б хоть часа полтора никто не приходил. Единственное, что время от времени всплывало в ее сознании, это то, что вскоре отцу предстояла вторая операция. «Не перенесет», — думала она и чувствовала тяжелую, тупую боль.
В дверь тихонько постучали.
«Ах, как некстати, как я не хотела!..» Мака оглянулась — может быть, это медсестра, тогда она не встанет.
Нуца?! Она все-таки обрадовалась старой подруге, на цыпочках пошла ей навстречу и расцеловала.
— Мака, родная моя! Как вы? Что с дядей Симоном?
— Не знаю, вроде обошлось… Садись, Нуца, сядь…
— Спасибо.
— А как ты живешь? Давно тебя не видела.
— Да, забыла ты меня, Мака, совсем забыла.
Мака улыбнулась ей усталой открытой улыбкой.
— Нет, Нуца, милая, просто я давно не приезжала. Ну, что ты? Как ты? Не помирилась с мужем?
— Никогда!
Мака посмотрела в лицо подруге. Нуца отвела взгляд и, глядя на больного, сказала:
— Говорят, Хиджакадзе хороший хирург. Ты всегда знала, к кому обратиться. Меня так огорчила болезнь дяди Симона, как если б отец родной заболел.
— Ох!..
— Раньше и узнать-то никак не могла. С утра до ночи торчу на этой проклятой почте…
— Нуца, куда подевались ребята и девушки из нашего класса? Я никого не встречаю. Кето и Лиза вышли замуж — это я знаю. Ило защитил диссертацию — это тоже знаю, Уча продал свой дом…
— А почему, спрашивается?
— Наверное, переезжает куда-нибудь.
— Никуда он не переезжает. Просто головы на плечах нет, вот и вся причина.
— Он не женился?
— Зачем ему жениться?.. Кто мог подумать, что Уча когда-нибудь станет таким?
— Не знаю… Люди с годами меняются.
— Ты, наверное, не слышала еще, что Рубен женился на сестре Реваза.
— На маленькой Марго?
— Да, на младшей. Резо ни за что не соглашался на их брак. Ни на помолвке не был, ни на свадьбе.
— Рубен все такой же высокий и поджарый?
— Нет, раздобрел. А Марго все та же, что на твоей памяти, — Нуца вытянула руку на уровне груди. — Вот такусенькая… У Мелитона опять дочь, уже третья. Вчера его встретила — выпивший идет, с горя, говорит, пью…
— О чем горюет-то?
— Да разве забыла, какой он? Шутник.
— Знаю. Если б бездетным остался, сказал бы, что на радостях пьет.
— У Додо умерла тетушка, которая ее вырастила.
— Что ты говоришь?! Макро?