Звездопад. В плену у пленников. Жила-была женщина
- Автор: Иоселиани Отиа Шалвович
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: Мерани
- Переводчик: Анатолий Васильевич Старостин
- Жанр: Военная проза
Электронная книга - «Звездопад. В плену у пленников. Жила-была женщина». Краткое содержание книги:
— И ее тоже. Ну, бывайте. — И Ушанги ушел.
— Мог бы укоротить свои штаны… — хмыкнула Циала, глядя ему вслед, потом обернулась к Гено и спросила: — Признавайся все-таки, куда ты идешь?
— Успокойся, Циала. Я иду с вами.
— Нет, я серьезно. Мне ужасно интересно, куда ходят женатые мужчины.
— В кино собирался, — сказал Гено.
— Ой, а я его вчера посмотрела!..
— Не беда, посмотришь еще раз. А твоя подруга тоже уже посмотрела?
— Не знаю. Ты видела этот фильм, Тебро?
Тебро покачала головой.
— Тебро… Кто дал тебе такое чудесное имя? — Гено подался вперед и заглянул в лицо девушке, шагавшей рядом с Циалой.
— Мама, — с явным удовольствием ответила девушка.
— Давайте поедим мороженого, а потом можешь идти в кино.
— Один?
— Возьми с собой Тебро.
— Охотно. Но мы опоздаем.
— Можно на второй сеанс. Будь Мака дома, я не стала бы тебя задерживать.
— Верно, Маки дома нет! Значит, идем в наше «счастливое» кафе!
— Вроде, когда Мака здесь, ты так уж нигде не бываешь!
— Да, но тогда, сидя за столом, я чувствую над собой… — Гено понял, что увлекся, и замолчал.
— Сейчас же перестань! Тебро решит, что ты серьезно! — воскликнула Циала. — Если б ты только знала, Тебро! У него жена — сущий ангел!.. Фу, противный! — Циале хотелось показать подруге, что она на короткой ноге с начальством. — Если это кафе, — сказала она, входя в странное дощатое помещение, сколоченное в форме цилиндра, — то что же тогда амбар?
— А Тебро никогда не разговаривает или только сегодня?
— Тебро? — Циалу словно удивил этот вопрос. — Она еще заговорит. Потом.
Гено покоробило какое-то невысказанное (а может быть, как раз прозвучавшее в ее словах) превосходство.
— С такими глазами Тебро могла бы совсем ничего не произносить, — сказал он.
Циала вдруг порывисто обернулась к подруге и заглянула ей в лицо.
— Да, ее глаза умеют говорить…
Циала все-таки посмотрела фильм во второй раз. Во время сеанса она шепталась с Тебро, объясняла ей происходящее на экране, заранее рассказывала события.
Когда они вышли из кинотеатра, солнце уже садилось, и силуэты окрестных гор темнели на розовом небе.
— Что мне сказать дома: где я была?.. — захныкала Циала.
— Скажи правду. Тем более, что скрывать тебе нечего, — ответил Гено.
Циала сразу осеклась и, переждав некоторое время, заговорила обычным тоном:
— Гено, у нас к тебе дело. Ты не мог бы немного проводить нас?
Они пошли прочь от кинотеатра. Сзади, за их спинами, садилось солнце, и на пути у них легли тонкие удлинившиеся тени.
Словно желая помешать разговору подруги с Гено, Тебро потянула ее за руку.
— Пусти!
— Что она?
— Стесняется, — сказала Циала так, словно застенчивость вообще была не свойственна Тебро.
— Скромность украшает женщину.
— Знаем, знаем…
— Я вижу, Циала хочет сказать мне что-то интересное.
— Вовсе нет, — проговорила, наконец, Тебро.
— Ничего особенного, поскольку речь идет о простой протекции.
— Что я могу?
— Гено, я знаю, ты добрый человек, поймешь. Вот Тебро… она неплохая девушка, поверь. Пусть Доментий примет ее корректором — будет со мной работать.
— С нами, ты хочешь сказать, — поправил ее Гено.
— Да, с нами. Пятый месяц человек без работы. На заочном учится…
— Доментия собираются перевести.
— Может быть, он успеет до перехода сделать это. Он тебе не откажет. Я бы сама сказала, но лучше, если ты.
— Сказать не проблема…
— Вот и отлично!
На перекрестке Циала остановилась.
— А теперь я пошла. Утром, надеюсь, ответ будет известен, — и она, не оглядываясь, перебежала через улицу.
— Так мы остались одни, Тебро…
— Вам это неловко? Тогда я пойду.
— Нет, что ты! Напротив.
Они вышли к реке. На мосту Гено остановился, облокотился о перила. Река текла мутная, желтовато-коричневая и несла с собой измочаленные корни ив.
— Тебро, твои волосы того же цвета, что и корни ив.
— Циала говорит, что вы никогда не лжете.
— Это вовсе не потому, что я такой уж благородный. Неправда трудна, ее нужно придумать, а правда — вот она, смотри и говори.
— Вы пишете какую-то книгу?
— Нет. То, что я пишу, это не книга. Книга-роман. Пойдем, я тебе еще кое-что скажу…
За мостом дорога выгибалась влево, а справа, у основания отвесной скалы, оставался новый, еще не загудронированный участок пути.
Близилась ночь.