Избранные произведения. II том

Отец-Ягуар тоже узнал Ансиано и Ауку, и лицо его осветилось широкой искренней улыбкой. Не обращая ни малейшего внимания на хирурга, он воскликнул:

— Как я рад вас видеть, друзья мои! Но что привело вас в предгорья Чако?

Пожимая его руку, Ансиано ответил:

— Об этом потом, сеньор. Есть одно неотложное дело: надо спасать двух человек из плена. Но подробнее вам расскажет об этом дон Пармесан.

Отец-Ягуар повернулся к хирургу и сказал:

— Так это вы — дон Пармесан, хирург? Наслышан, наслышан… Так кто же эти люди, которые ждут моей помощи?

— Это два немца, они занимались раскопками останков доисторического животного.

— Двое немцев… Раскопками доисторического животного. Очень интересно. И какое же животное они раскапывали?

— Гигантскую хелонию.

— Никогда не слышал о таком, но некоторые познания в латыни дают мне основания предположить, что речь может идти о гигантской черепахе, не так ли?

— Совершенно верно, сеньор!

— А зовут этих немцев, случайно, не доктор Моргенштерн и Фриц Кизеветтер?

— Именно так.

— Надо же! А я думал, что они из Буэнос-Айреса все-таки не выедут.

— Ну что вы! Доктор Моргенштерн просто влюблен в палеонтологию, в частности, и в зоологию вообще. К сожалению, настолько, что ни о чем другом разговаривать с ним просто невозможно. В хирургии, например, он ровным счетом ничего не смыслит. А кстати, что вы можете сказать по поводу удаления рака языка одновременно с носовыми полипами? Это может…

— Оставим сейчас эту тему! Расскажите мне лучше, как именно произошло пленение этих двух немцев, и покороче, если можно!

Хирург насупился, но подчинился. Когда он закончил, наступила глубокая пауза. Все спутники Отца-Ягуара ждали, что он скажет. Он же, взглянув на одного из своих людей, спросил его:

— Что скажешь, Херонимо? Взялся бы ты за это дело?

Судя по такому обращению, мнение Херонимо Отец-Ягуар ценил высоко. С первого взгляда этот невысокий коренастый человек мог показаться типичным атаманом разбойников, по крайней мере, таким, каким мы представляем подобных людей по книгам, но у разбойничьего предводителя никогда не могло бы быть такого честного лица. Херонимо в ответ на вопрос едва заметно пожал плечами и ответил так:

— Сначала нужно решить, стоит ли нам вообще ввязываться в эту историю из-за людей, попавших в плен по причине собственной неосторожности и легкомыслия.

— Давай исходить из нескольких вещей. Во-первых, они — мои земляки, что для меня, как ты понимаешь, имеет некоторое значение. Во-вторых, этому доктору я, наверное, раз пятьдесят сказал, что ни в коем случае не возьму его в свою экспедицию. И все же он меня не послушался. Наверное, я еще не очень хорошо разбираюсь в людях, если не предугадал этого его поступка. Так или иначе, но это мой просчет. В-третьих, доктор необычайно похож на полковника Глотино — ну просто не отличишь одного от другого, а это обстоятельство может стать для нас при определенных условиях роковым.