Пограничник

— Но горожане не убили ни одного твоего воина! — повысил он голос, ибо чувствовал за собой свою правду. — Кроме тех, что в давке, но то не был бой. А ты…

— Жизнь суровая штука, Эммануэль, — похлопал его по плечу. Привыкнет. — Не я выбирал им в наёмники отморозков. А значит это не мои проблемы. Сели в лужу — отвечайте, миндальничать с ними не буду.

— Может они не знали, что… — Ворон запнулся.

— Веласко, давай каждый из нас будет заниматься своими делами? — осадил его. — К тебе как, купцы из Картагеники приезжали?

— Да, приезжали. — Он смутился. — Прямо сюда. Но…

Дальше разговор перешёл в другое русло. Слава богу.

Остальные подойти не решились. Эммануэль хороший человек, но слишком прямой и прямолинейный, и не самый умный. Ибо даже Мерида понимал, что не поставлю я себя сейчас — о меня до конца жизни будут ноги вытирать. Мне НАДО быть таким. Или лучше никаким не быть.

Итак, я совершил очередной (как после оказалось не последний) неожиданный финт. А именно, сразу после «принуждения к сотрудничеству» Магдалены осадил Феррейрос. Королевский город. Без внятного обоснуя, каким оправдал акцию в несвятой святой.

В мирное время после такого под стенами Пуэбло уже стояла бы королевская гвардия. Да и меня в путешествии из Кордобы личности в бригантинах бы перехватили, и препроводили в Альмерию, в тамошние казематы. Но король готовится к удару «герцогов» и не может позволить себе отвлекать силы. Особенно ввиду того, что уже накосячил, и все высшие владетели королевства смотрят на его поступки в мой адрес косо — завтра на их месте могут оказаться они. А потому мне попытались «слить» токсичный актив, а заодно прибрать моё графство через женитьбу на королевской кузине. Я не оптимист и даже в мыслях не держал, что после этого брака останусь главнокомандующим Пуэбло, да и в принципе вряд ли буду влиять в графстве хоть на что-то. И «слив» Феррейроса на самом деле не означал бы ничего — город и так и так остался бы под контролем Короны.

Но я отказался.

И самое скверное, осаду не снял. А они отвечают за город — это их вассалы. Какими бы неправыми не были, сеньор вассала защитить обязан.

Тогда корректируется план А (ибо идея с кузиной и свадьбой как ни крути это план Б), а именно заготовка на случай моего взбрыкивания. Недовольный мною граф Авилла, подзуженный королём в лице его сестры, согласно изначальному плану должен был вторгнуться на мою территорию осенью, перед началом восстания «герцогов». При том, что Авилла — один из заговорщиков, я автоматом вычёркиваюсь из раскладов Соланы — не могу выступить на стороне друзей того, кто на меня напал. После чего я этой осенью должен был разделать Авиллу под орех (даже если отобью нападение орков, силёнок должно хватить), и тут вилка — Бетис оказывается между двух огней. С севера — Альмерия, королевский домен, с юга — собственно мои земли, с востока — моя злая и собранная в кулак армия, катком прошедшая по землям заклятого соседа и готовая помочь Бернардо Двенадцатому принять правильное решение. Бетис как минимум отказывается участвовать в заговоре, отговаривается тем, что «трамвая ждал, просто стоял тут в неположенное время»… И угрозы Альмерии с юга нет. Ибо Мерида и Алькантара находятся за Рио-Бланко, а это очень широкая и удобная для обороны река, особенно когда у тебя большой речной флот. А с севера Мериду подпирает Картагеника, и, по словам Рохелео, члены женсовета не были настроены потакать грандезийцам. Ибо те и так богатые, естественные конкуренты промышленно развитой Картагеники — нет смысла предавать сюзерена, являющегося основным покупателем их продукции. Мерида богат, у него много воинов и наёмников, но он по сути заперт в углу королевства, и угроза с его стороны купируется Картагеной, у которой тоже много солдат и наёмников, как бы над этим герцогством ни смеялись после моего похода.