Убить Первого. Том 4

Люди оказались… сильны. За несколько минут сражения они успели серьёзно потрепать его, не оставив и следа от того блеска, с которым он влез в эту битву. Яркий золотой доспех закоптился от огня и молний и зиял дырами словно сетка, а голова до сих пор трещала от ударов старка. Дыра в обугленной щеке затягивалась слишком медленно. На правой ноге не хватало нескольких клоков шерсти, хвост был опалён, местами виднелись следы глубоких ожогов, колотые раны от копья Орма и слегка светящиеся белым светом полосы — следы ударов Меча Тысячи Гроз. Владыка достал его несколько раз, и раны эти были очень опасными. Особенно последняя. Фоцианин не позволял своей крови вытекать наружу, старался залечивать раны своей атрой, что отнимало немало сил. Он устал, а враги и не думали давать ему передышки.

Да, они тоже уставали, и им тоже доставалось от него, порой даже сильнее, но они бились отчаянно и яростно. Игнорируя жуткую боль от его атак, они всё равно раз за разом слаженно нападали на него, связывали боем и делали всё, лишь бы позволить Владыке нанести ещё один удар клинком. Как если бы… как если бы поставили себе цель во что бы то ни стало избавиться от него. Осознав эту простую мысль, Царь обезьян похолодел. Благодаря этому секундному осознанию он, наконец, понял, что находится в смертельной опасности. И испугался. Впервые за невероятно долгое время лёгкое опасение переросло в настоящий страх за свою жизнь. Он стал действовать осторожнее, сосредоточил всё своё внимание на самом слабом противнике, начал больше защищаться и двигаться внутри барьера, выжидая момент. И через неполную минуту напряжённой битвы подходящий момент настал. Враги зажали его у стены барьера, надеясь подставить под удар Владыки и он, ловко увернувшись от копья Орма, посохом отправил его за пределы барьера и тут же безрассудно, почти самоубийственно набросился на Эгиля, который будучи действительно слабейшим из четвёрки, не смог оказать достойного сопротивления. Ударив топором Царя обезьян, он удивился, когда тот просто принял удар плечом и схватил его за руки. Повинуясь силе Моря, их каменная броня тут же слиплась, связывая врагов в одно целое. Эгиль попытался вырваться, заискрил молниями, изо всех сил пытаясь разорвать оковы и отбросить врага, но его сил оказалось недостаточно. Подставив спину под меч Владыки, Царь обезьян отбросил врагов мощнейшим порывом ураганного ветра и прыгнул прямиком на барьер.