Польская политическая эмиграция в общественно-политической жизни Европы 30−60-х годов XIX века [litres]

В течение долгого времени эта словесная война не прекращалась. Против партии консерваторов было направлено выступление Мерославского на торжествах 29 ноября 1859 г.: в речи, начинавшейся призывом «Пробудись, народ!», генерал высмеивал теорию «постепенности» освобождения Польши, которую обосновывала аристократическая эмиграция. Спустя год генерал, остававшийся «человеком молодежи», вновь обрушился на «миллинёров»[8], откладывающих освобождение отчизны на неопределенное время197.

Призывая к восстанию, Мерославский занимался и конкретной деятельностью по его подготовке. По его инициативе и при участии Ю. Высоцкого в конце 1860 г. в Париже открылась Школа инструкторов, готовившая офицерские кадры. В ней обучались молодые люди, бежавшие из Польши, в том числе с территории, находившейся под властью России. В школе генерал читал лекции молодежи. Одновременно он вел переговоры с европейскими революционерами о совместных выступлениях против Австрии, встречался с венграми Л. Кошутом, Д. Клапкой, Ф. А. Пульским. Он поддерживал контакт с Д. Гарибальди, в центре переговоров с которым стоял вопрос о создании в Италии польского легиона как «зародыша национальной военной силы»; предполагалось, что его командующим станет Мерославский. Письмо Гарибальди, где говорилось о его «неограниченном доверии» генералу, широко распространялось среди эмигрантов в целях поднятия престижа и авторитета Мерославского. Этому способствовали и публикации в органе Польского коло «Przegląd rzeczy polskich», писавшем о «святом долге нации» «обеспечить легионы людьми и средствами». С призывом собирать средства на легион Мерославский обратился к польскому народу 10 января 1861 г., а 23 февраля появилось совместное воззвание его и Высоцкого, а также были опубликованы «Выводы из соглашений между Мерославским и Гарибальди, утвержденных 26 января 1861 г.», где речь шла о революционном союзе Польши и Италии, направленном против монархии Габсбургов. Австрия должна была стать «воротами», через которые польский легион сможет «пробиться штыком […] к мертвой Польше». На подготовку военной силы за границей как необходимого для восстания условия авторы воззвания требовали обратить особое внимание, подчеркивали, что это «патриотический долг», призывали добровольцев из Польши передать пожертвования на создание легиона и ждать сигнала к восстанию, каким должно было стать начало борьбы за Венецию. Вопрос о сборе средств акцентировался также в программе восстания от 1 марта 1861 г. и в воззвании 10 мая того же года: деньги нужны были на закупку оружия, и в воззвании звучала просьба о помощи в деле доставки его в Польшу. На первых порах вопрос подготовки восстания согласовывался с Польским коло, о чем свидетельствовали совместные обращения Мерославского и Высоцкого с воззваниями. Но по ходу дела отношения генерала с Коло и Эмигрантским комитетом становились все более напряженными, происходили столкновения на почве «безграничной амбициозности и властолюбия» Мерославского, возникали и трения по финансовым вопросам. Активно собирая средства на формирование легиона, генерал развил с этой целью широкомасштабную агитационную деятельность, хотя на словах именовал агитацию «пустой тратой времени». Он распространял экземпляры своих речей, воззвания, проникнутые энергией, пафосом. Одно из воззваний в августе 1860 г. завершалось словами: «Да здравствует Польша – победа или смерть!»198.