Зоя

Две зубные щетки стояли рядом. Одна белая, а другая — нежнорозовая. Щетки — символ союза двух влюбленных, которые сделали важный шаг в своих отношениях и решили жить вместе.

Но это не моя история. И розовая щетка здесь временная. Да и не моя она вовсе.

Словно очнувшись, я взяла все еще влажную зубную щетку и выбросила.

Стараясь не думать о событиях ночи, я вернулась обратно в спальню и огляделась. Себастьян теперь лежал на животе. Его глаза закрыты, а дыхание ровное. Аристократ спал.

Оторвав от него взгляд, я направилась на кухню и снова замерла, вспомнив знакомую обстановку.

Здесь я его целовала, а он прижимал меня вот к этой стене…

Тряхнув головой, я прогнала воспоминания, включила телевизор и принялась варить кофе. Я знаю, что он предпочитает завтракать и, даже помню, чем именно. Но готовить я не буду. Это прерогатива его жены. Меня вообще скоро не будет в его жизни. Хотя он всегда будет в моей.

Новостной репортаж как раз вещал о вчерашнем происшествии, и я смотрела на изведенную себя и окровавленного Себастьяна, который выносил меня из подъезда дома.

— Привет!

Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Себастьян входил на кухню, на ходу натягивая футболку серого цвета, в дополнение к таким же штанам, которые свободно сидели на его бедрах.

Мое дыхание моментально сбилось, пока он не скрыл свой рельефный живот под одеждой.

И вот они — его медовые глаза. Смотрели. Изучали. Оценивали. Читали. Я почувствовала, как покраснела, осознав, что рассматриваю его, так и не ответив на приветствие.

— Доброе утро! — пробормотала я и поставила перед ним белую чашку со свежим кофе, а себе налила чай.

— Ты варишь кофе? — удивленно вскинул он брови и сел за стол.

— Мои родители очень любили кофе по утрам, — смущаясь, я разместилась напротив него. — Когда я хотела их задобрить, то варила кофе с кефиром.

— С кефиром? — усмехнулся он.

— Да. Традиционный болгарский кофе, — я не сдержала мягкой улыбки ему в ответ. — Мама научила меня этому рецепту. Себастьяна потянулся ко мне и сжал мое запястье:

— Как ты, малышка?

Я судорожно вздохнула и убрала руку:

— Еще не поняла.

Мы замолчали. Он смотрел на меня, а я считала чаинки в своей чашке. Неловкость нависла над нами, словно дождевая туча, которая темнела с каждой секундой.

Мы слишком многое пережили за эту ночь. Он спас меня. Дрался с человеком, который хотел меня убить и рисковал своей жизнью. Мое сердце превратилось в кусок ледяного ужаса от этой мысли.

— Почему ты не говорила мне о тех странных случаях? — его голос прозвучал с нотками обиды.

— А почему должна была? — усмехнулась я и подняла глаза на его лицо.

Я видела, как он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал. Себастьян сделал вдох ртом и одновременно приподнял плечи. Он с чем-то борется внутри себя.

— Ты спас меня. Спасибо тебе, Себастьян.

Он снова потянулся и взял меня за руку, поглаживая большим пальцем ладонь.