Кошка Белого Графа

Она не стала произносить слова о днях и ликах. Но в воздухе запахло морем, послышались крики чаек, дамы схватились за прически и подолы платьев — по залу пронесся порыв влажного соленого ветра.

А потом там, где стояла принцесса, взметнулся водяной вал. Серо-стальной пенный столб с ревом поглотил девичью фигурку. Гости громко ахнули. Принц Фьюго вцепился в спинку кресла, в котором пять минут назад сидела Камелия. Герцог закусил побелевшую губу, рука его мяла сюртук на груди. Лишь служители Двуликого, осыпанные брызгами, стояли вокруг Лабиринта невозмутимой стражей.

Волна взметнулась под сияющие своды и опала, отлившись в человекоподобную фигуру с буйной гривой волос и косматой бородой. В следующий миг борода стекла вниз, раскинулась подолом платья, волосы, волнуясь пенными змеями, вытянулись до пола. В центре Лабиринта стояла Небея, могучая и суровая.

Альрик, бледнее полотна, приблизился к ней. Медленно, с неохотой богиня наклонилась и припала к его губам.

— Она проглотит его! — вскрикнул женский голос.

Альрик закашлялся, подался было назад, но совладал с собой, и огромная богиня-волна стала на глазах уменьшаться, словно он вбирал ее в себя, пил, как воду из фонтанчика в парке. До тех пор, пока море не сошло на нет, оставив в его руках обессиленную хрупкую девушку. А за плечами короля встала тень Небеи, подтверждая, что дар принят.

Принцесса высвободилась из объятий жениха и двинулась прочь, спотыкаясь, будто слепая. Фьюго дернулся на помощь, но герцог удержал его за рукав.

До границы Лабиринта Камелия дошла сама, там ее подхватили ули в черно-белых балахонах, бережно довели до места и передали Фьюго. Все видели, как невесту короля поддерживал, обнимал и усаживал в кресло эйланский секретарь.

Но самому королю не было до них дела. Его лицо горело, волосы на голове шевелились, будто их трепала невидимая рука. Воздух вокруг дрожал и искрился.

Когда церемониймейстер объявил, что Белый Граф тоже желает передать его величеству свой дар зимы — в качестве свадебного подарка, в зале поднялся ропот. Напрасно стучал об пол церемониальный жезл. Гости угомонились лишь после того, как Альрик вызвал гром и молнии, обратившись к своему второму дару — дару дождя.

А еще стало вдруг заметно, что фендрик Ойсин не единственный королевский гвардеец в зале. Между кресел и скамеек возникли рослые офицеры с золотыми аксельбантами и кистями на парадных кушаках. К кушакам были прицеплены настоящие боевые сабли.

Рауд вошел в Лабиринт. Он был неестественно бледен, двигался медленно и скованно, будто через силу. На этот раз Альрик не стал ждать снаружи, а последовал за ним.

Гости жались друг к другу, мужчины поднимали воротники, дамы кутались в шали и накидки, ожидая, что сейчас на них обрушится вся ярость зимы. Время шло. Рауд и Альрик стояли друг против друга в сердце Лабиринта… и ничего не происходило. Призвать богиню мог только владыка зимы. Но Альрик им так и не стал, а Рауд, наверное, уже не был. Или все-таки?.. Белая прядь в рыжих волосах серебрилась, как свежий иней в лучах лучезара. Хватит ли его сил, чтобы заставить богиню явиться?