Гималаи говорят

Я видел душу, погруженную в саму себя. Я не замечал ни Пуруши, ни Пракрити, я видел повсюду только одну лишь душу. Я видел ее в деревьях, в каждом листике, в людях, животных и насекомых. Я видел, как бог Рама, став жертвой дворцовых интриг, скитается по лесам. Я видел Кришну, странствующего в пустоте, Махавиру, практикующего жестокую аскезу. Я видел Христа, совершающего крестный путь, и Мухаммеда, стоящего под палящими лучами солнца. Я видел, как Гитлер не находит себе места в своем секретном бункере, как Муссолини умирает от пули. Я видел, как Махатма Ганди погибает, застреленный фанатиком. Уже много столетий я наблюдаю этот спектакль, этот танец становления и разрушения. Но человек был и будет всегда, и между людьми прошлого и настоящего нет большой разницы. И вчера человек хотел жить, и сегодня он хочет того же. Вчера он хотел сделать других людей рабами собственных мыслей и убеждений, и сегодня он стремится к этому. Природа никогда никого не оплакивает. Только люди оплакивают друг друга. А природа просто наблюдает за тем, как люди приходят и уходят. Для нее жизнь и смерть равны. Природа вечна и неизменна, меняются только люди, их одежды, обычаи и верования. Но люди не могут по-настоящему узнать друг друга, потому что являются рабами собственных убеждений. Собственные изобретения они считают венцом творения. Люди считают, что их желания должны приравниваться к закону, как будто они сами создали этот мир, или этот мир был создан для них. Даже если люди слышат слова истины, они не поступают в соответствии с этими словами, и блуждают по миру, как слепые.

Я оставил мысли о людях, которые приходят и уходят, и стал наблюдать за восходящим солнцем, лучи которого уже пробивались из-за заснеженных пиков Гималайских гор. Солнечный свет распространялся быстро и неотвратимо. Я встал и пошел обратно в город. По городу уже сновали люди. Альмора была точно такой же, какой я ее видел вчера. Когда ночью уснули его обитатели, то и сам город уснул. Сейчас же, когда люди проснулись, то вместе с ними проснулся и город.

Я вернулся в Альмору и увидел, что Чампа занималась, а Према готовила еду. У Чампы в три часа был экзамен. До десяти часов утра все шло хорошо. Пришла Ума Сах, и девушки стали готовиться к экзамену вместе, но около часа дня Чампа вновь впала в беспамятство. Все люди вновь забеспокоились, но я уже заранее знал, что так получится. Я снова начал упрашивать духа, чтобы он оставил девушку в покое и позволил ей сдать экзамен, но он не соглашался. Тогда я велел, чтобы профессор Канчан и Ума шли на экзамен и оставили бы за Чампой ее экзаменационное место. Потом я попросил у Премы стакан воды и вооружился бритвой. При виде этого, дух закричал, и весь дом задрожал вместе с ним. Я создал мысленный поток намерения, сделал небольшой надрез и дал Чампе выпить моей крови. Чампа тотчас же встала. Я велел ей собираться. Все это время дух, умолял меня с ним подружиться. Увидев, в каком жалком положении он находится, мне стало смешно. Ведь до вчерашнего дня именно я протягивал ему руку дружбы, а сегодня он сам был вынужден умолять меня.