Наследие проклятой королевы

Демон снова легонько встряхнул Катарину, словно полотенцем. Девушка медленно открыла глаза, а потом зарычала и попыталась вывернуться и достать ногой до лица здоровяка.

— Сто ежей тебе в нутро! — выругался здоровяк и со всей силы ударил храмовницу о землю. — Ещё раз дёрнешься, шею сверну, а голову отдам потеряйцам, чтоб высушили и унесли в своё логово.

Катарина закашлялась и свернулась в позе эмбриона.

— Отпусти ее! — закричал я. — А то я откажусь выполнять требования Инфанта!

Демон наклонился, повернул храмовницу, а когда та, попыталась ударить, придавил вытянутой рукой к земле.

— Отпусти, — вдруг ласково произнесла его спутница.

— Сагрента, сейчас не до игр с добычей, — тихо, но зло прорычал в ответ демон, а та, кого он назвал Сагрентой, вышла из тени. И она держала в левой руке мою глефу, медленно вращая в ладони, словно фокусник-иллюзионист — трость. Я у же и забыл, как выглядело это существо. А оно подошло ко мне поближе и нагнулось. При виде влажно поблескивающего на лице мяса, лишённого кожи, я поморщился. Глаза сами собой пробежались по голому красивому телу и кожаному капюшону, пришитому к телу начиная с ключиц, отчего получалось эдакое худи. Сходство довершали две завязки из сухожилий с золотыми бубенцами на концах.

— Ты же будешь хорошим человеком и сделаешь, всё что сказано. А том мы привыкли всегда исполнять заказ, за который нам щедро заплатили. Мы чтим договоры. А он гласит: пришлый должен выполнить указанный ему ритуал.

Сагрента оскалила белоснежные зубы.

— И ты его выполнишь, даже если мы притащим туда тебя без ног и рук, а фигуру на песке начертишь и приведёшь в действие знаки оставшимися ошмётками своего жалкого тела.

Я отступил на шаг и направил пистолет прямо в лицо демонессе. Рубиновый огонёк залегал по ее переносице.

— Если убьёте ее, ваш договор останется невыполненным. Заплатите неустойку. Подорвёте репутацию. Потому что я скорее сдохну.

Сагрента несколько секунд холодно глядела на меня, а потом вздохнула.

— Бестафур, отпусти смертную. Он не блефует.

Здоровяк неспешно убрал свою тяжёлую руку груди Катарины. Девушка быстро развернулась и встала на четвереньки.

— Юрий, не слушай их. Это создания тьмы. Они всегда лгут!

— Не смей клеветать! — вдруг взревел демон, отчего даже в лагере затихли люди и животные, и толкнул ногой стоящую в коленно-локтевой позе храмовницу. Та упала набок, а я, не опуская оружия, обошёл по кругу Сагренту и присел рядом с девушкой.

— Ты как?

— Жить буду, — произнесла она.

Я сглотнул и выпрямился. Надо было что-то срочно придумать, но что?

Дабы отвлечь притянуть время, я развернулся и направился к тому месту, где имела место беседа с Инфантом.

— Думай, Юра, думай, — прошептал я по-русски и шумно выдохнул. Но все что приходило в голову, было полнейшим бредом.