Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Правда, до сих пор достоверно неизвестно, имел ли все-таки сам император Валент отношение к данному преступлению или нет – «Жития» не являются безусловным историческим источником в буквальном смысле этого слова. Кроме того, данное событие настолько выглядит одиозно на фоне обычной практики Валента, что очень сложно предположить, будто император в действительности мог пойти на такое преступление. По крайней мере, многие авторитетные историки Церкви весьма скептически относятся к попыткам связать это событие с именем императора Валента.

Гонения на православных особенно ощущались в Египте после смерти св. Афанасия Великого, когда за вдовствующую кафедру началась борьба между православным епископом Петром (373—374, 379—380) и арианским архиереем Лукием (361, 365, 375—378). Последний не преминул воспользоваться помощью царя – он выпросил 3‑тысячный отряд которым, руководили арианские пресвитеры, принуждал монахов подчиниться арианскому архиерею, а молодых и здоровых иноков забрал на воинскую службу[526].

Но это были уже последние вздохи арианства. После смерти Валентиниана I на престоле укрепился Грациан, твердый приверженец Никейского Символа. По совету папы св. Дамаса I (366—384) Грациан от общего имени обоих императоров (своего и Валентиниана II) приказал возвратить всех никейцев из ссылки, а ариан удалил с епископских кафедр. Когда в Антиохии произошло очередное волнение из-за преемника вдовствующей кафедры, цари направили туда войско во главе с полководцем Сапором, который и восстановил епископом города никейца Мелетия (360—381) [527].

Вообще, в лице Грациана и Валентиниана II Младшего Римский мир увидел фигуры времен св. Константина Великого и Констанция, не допускавших индифферентизма в делах веры. Грациан первым делом приказал лишить жрецов государственного содержания, а храмы – доходов, выделявшихся из государственной казны, а затем вообще отписал эти храмы в государственную казну. Вслед за этим были отозваны и оставшиеся от древних времен привилегии, которыми владели жрецы. Вводился запрет на переход из христианства в язычество или иудаизм – таковые могли лишиться даже жизни за свой поступок.

Наравне с язычеством император боролся с остатками арианства и донатизма. В 376 г. Грациан издал закон «О кафолической святости», которым запрещались всякие еретические собрания как в городах, так и в целом по стране. Все места, где под вымышленными предлогами алтари были поставлены и освящены еретиками, или помещения, где они собираются, подлежали конфискации. Аналогичный закон последовал и в 378 г., главная цель которого заключалась в ужесточении наказаний за неисполнение более раннего по времени правового акта. Третий закон, подписанный императором в Милане в 379 г., характерен словами царя, в которых тот выражает свое отвращение к еретикам. Хотя таковых, в понимании «ереси» императором, было немало и при его дворе, и даже в свите, он не остановился перед тем, чтобы запретить всякое некафолическое богослужение под угрозой смертной казни. Особенное неудовольствие Грациана вызвали донатисты, против которых он издал два специальных закона. Наказание донатистам – то же, что и прочим еретикам: их церкви подлежали конфискации в пользу казны. В качестве «крайнего судии», определявшего кафоличность или еретичество той или иной церковной группы, Грациан назвал Римского епископа.