Новый Рим на Босфоре [publisher: SelfPub]

Несколько иначе сложилась ситуация на Востоке, куда прибыл Валент. Для уяснения его церковной политики нужно понимать, что Никейский Символ безраздельно господствовал к тому времени из восточных провинций только в Египте. Но, как справедливо отмечают, править Римской империей из Александрии было невозможно. Новоникейская партия была еще слаба и малочисленна; аномеи составляли замкнутую в себе общину, а омиусиане, дискредитировавшие себя собственной податливостью в краткое царствование Иовиана, значительно сократились в численности, причем лучшие примкнули к новоникейцам.

Таким образом, из наиболее влиятельных церковных фигур на Востоке оставались одни омии, которые еще во времена Констанция заняли наиболее видные кафедры и сохранили за собой господствующее положение. В самом Константинополе властвовал епископ Евдоксий (360—370), опытный в дворцовых интригах человек, вскоре заслуживший почти безусловное доверие нового царя.

Осенью 364 г. Валент в Ираклии встретился с представителями Лампсакского собора, обвинившими омиев во главе с Евдоксием в ереси. Но уже на этой встрече Валент, до сих пор не примыкавший ни к какой церковной партии, не скрывал своих симпатий к противникам жалобщиков. Приехав же в Константинополь, царь Востока еще более укрепился в своих предпочтениях. Он не был строгим никейцем (хотя, конечно, не по религиозным убеждениям, а потому, что вообще слабо понимал существо спора, и потому стремился к компромиссу), и современники поговаривали, что серьезное влияние на его религиозные предпочтения оказала жена Домника, явная арианка.

Для Валента, не стремящегося к активной церковной политике в духе св. Константина или Констанция, омии казались настоящим подарком судьбы. Они, дорожившие церковным миром, хотя бы только и внешним, всегда способные примириться с чужой точкой зрения, если только она не подрывала их гегемонию, сформулировали такую редакцию Символа, которая допускала самые различные его толкования. Все эти качества наилучшим образом подходили императору.

Вскоре, в 367 г., епископ Евдоксий Константинопольский, умевший сказать в нужное время нужное слово, совершил таинство Крещения над Валентом перед его отправлением на войну с готами. Это было не рядовое событие: как известно, во времена древней Церкви было принято принимать Крещение непосредственно перед смертью, потому данный факт свидетельствует о настроениях Валента (панических) и о религиозных пристрастиях, которые уверенной рукой формировал в его сознании епископ Евдоксий[521].