Круговорот наших снов

Часть денег он выделил для постройки картинной галереи своего имени. И всю свою коллекцию передал туда. Только мои картины вернул мне в собственность. Но просил, чтобы они тоже демонстрировались в галерее. А еще сделал меня ее совладельцем. Вместе с управляющим. Другая часть денег пойдет на открытие фонда помощи молодым художникам. Это то, чем Глеб занимался раньше. Оставшиеся деньги он отдал мне. И всю свою недвижимость. Даже чертов коттедж в поселке родителей.

Прямо сразу, в больнице, я заявила, что отказываюсь от всего. Но адвокат уговорил меня не спешить. И если уж так хочется, немного подумать и разумнее распорядится наследством. Этот вопрос мне еще предстоит решить. Но мы с Кириллом не собираемся брать ни копейки из этих денег. Я даже управлять галереей не хочу. Помню, как жаловалась Лариса. Перечисляя бесконечные сложности в этом бизнесе.

Мне нравится моя свобода. Тем более, после всего резко повысился спрос на мои картины. Завалили предложениями со всех сторон. Пока с трудом от них отбиваюсь. Не знаю, что за слухи ходят вокруг нас с Глебом. Никогда не давала комментариев по этому поводу. Хотя журналисты звонили не один раз. Я их в чем-то понимаю. Фотография, где мы с Глебом лежим на набережной. А он цепляется окровавленными руками за мое тело, обошла весь интернет. Я тоже видела ее. Как Кирилл ни пытался оградить меня от этого.

То, что под именем Тициана скрывался Шустов, тоже стало известно всем. Видимо, не без моего участия. Я ведь рассказала о нем адвокату. Как оказалось, в мэрии Глеб работал на добровольных началах. Советником по культуре. И раньше я даже не представляла, насколько он богат. Не знала, что его родители давно умерли. Мне больно осознавать, что совсем не интересовалась его жизнью. Не то, что он моей. Глеб знал обо мне все. Кроме того, что я стану причиной его гибели. Я много думала об этом. Если бы знал, все равно бы подошел? Почти уверена, что да. Он был сумасшедшим, безрассудным. Не боялся играть со смертью. И своей, и чужой.

Кирилл осторожно дотрагивается до моей руки. Вырывая из тягостных воспоминаний. Опять меня в них унесло. Так часто случается в последнее время. Но я знаю, мы справимся с этим. Просто пока все слишком свежо. Возвращаюсь в реальность. Осознаю, что сижу на шезлонге в саду. Подставив солнцу лицо. Кирилл притащил мне плед. И теперь тщательно укрывает. Мимолетно касаясь то руки, то плеча. Хватаю его за ладонь. Подтягиваю к себе. Он наклоняется совсем близко. Смотрю в зеленые глаза. Тянусь губами к его губам. Мне плевать на всех вокруг. Хочу его поцеловать.

Через минуту Кирилл сам усаживается в шезлонг. Устраивает меня на своих коленях. Опять укрывает пледом. И прижимает к себе. Моя щека на его груди. Ощущаю его тело так близко. Согреваюсь его теплом. Слушаю мерный стук его сердца. Самый лучший для меня звук. Он целует мою макушку. Перебирает пальцами пряди. Могу вечно так сидеть. И смотреть, как мимо с улыбками ходят папа и мама. Тетя Оля катает на коляске Элину. Ее тоже привезли сюда. Но сестра еще плохо двигается. Ей пока требуется помощь. Хотя врачи уже обрадовали, пообещав полное восстановление.