Кто люб богам

Когда мне исполнилось семнадцать, рядом с домом расквартировали солдат, и один начал заигрывать со мной. Он пообещал, что женится, но соврал, да мне было неважно. Мы сбежали в Лондон и жили там – недолго, но весело. Ему приходилось маскироваться, чтобы его не схватили как дезертира. Но потом его всё равно поймали. Я была уверена, что так и будет. У меня не осталось ни гроша в кармане, так что я пустилась во все тяжкие. Я же не должна была умереть с голоду? Любая девушка на моём месте сделала бы то же самое.

Я зарабатывала на жизнь, вот и всё. Платья и взятки сторожам стоят много. А квартирные хозяйки впиваются как пиявки, если узнают, что тебе больше некуда идти, ведь ни в одном приличном месте тебя не примут. Но всё изменилось, когда я встретила Александра.

Она с наслаждением потянулась и вытянула руки к огню.

- Как же вы с ним познакомились? – подтолкнул её Джулиан.

- В доме для знакомств. Он сказал Тетушке – это хозяйка дома – какую девушку хочет, и она послала за мной, потому что я отвечала его требованиям.

- А что это были за требования?

Она по-кошачьи улыбнулась.

- Он хотел девушку, которую ничто же не может шокировать. И это я, разве нет? Я к тому времени уже многое повидала. Он ведь не собирался заводить любовницу, но познакомился со мной и передумал. Он нашёл мне дом – ужасно скучный, но я добавила зеркал, картин и других красивых вещей. Он смеялся и говорил, что у меня нет и следа вкуса, но за всё платил. Платья и украшения он мне выбирал сам. Сказал, что не хочет, чтобы я выглядела как дом, который обставила по своему вкусу, потому что ему на меня смотреть.

Джулиан на миг заколебался. Ему не нравилось копаться в её интимных отношениях с Александром. Но это был единственный человек, готовый показать тёмную сторону Фолькленда, и Джулиан не имел права отказываться от этого, что бы за зрелище ему не предстало.

- Вы сказали, что он хотел женщину которую ничто же может шокировать. Он вас шокировал?

- Нет, не нарочно. Сперва он немножко пугал меня, но потом я поняла, что ему нужно, и больше не боялась.

- И что ему было нужно?

- Быть собой. Говорить и делать то, что он хочет. Иногда то, что ему нравилось, было очень противно, но обычно – просто скучно. И он говорил – о, Боже, сколько он говорил! Он лежал на диване в гостиной весь вечер и болтал о важных птицах, что слетаются на его вечеринки, о дебютантках, что влюбляются в него, о деньгах, что он делает со своим другом-евреем. О том, как лорд Такой-то расхваливает его дом, а леди Сякая-то восхищается его ногами. Он пересказывал злобные истории про своих друзей. А если он думал, что кто-то им пренебрег, он распинался об этом часами. Он был ужасным занудой, когда не пытался быть милым, а он не пытался, когда мы были наедине. Конечно, когда с нами были другие – это случалось нечасто, он не позволял мне заводить друзей – тогда он был как заводная фигурка, что выскакивает из часов и отбивает удары. Он становится очаровательным. Ничего не мог с этим поделать. Все должны были обожать его – хотя никто не любил его так, как он любил себя.