Клятва золотого дракона [litres]

– Говорят, Фрюг Шестерня и прежде отличался остервенелостью, но теперь ситуация усугубляется, – после небольшой заминки продолжал Ндар. – Многие механисты в гильдии считают, что их предводитель постепенно теряет разум от… – советник помедлил, подбирая слова, – от стремления иметь достаточно мощное противодействие своей собственной страсти к изобретению нового и преодолению опасностей. Он не носит защитных костюмов. Он создаёт машины, которые потом приходится разбирать из-за их чрезмерно буйного нрава. Он постоянно намекает, что вскоре потребуется расконсервировать старый склад с боевыми машинами, поскольку опасности грядут, и что дракон, давший тебе своё Слово, может обернуться злом, которое нависнет над Гимблом.

– Один дракон, угрожающий целому городу? – поморщился король. – Не припомню, чтобы один дракон когда-либо представлял угрозу даже для пятидесяти гномов.

– Фрюг Шестерня считает иначе, мой король. Еще немного – и он докатится до того, чтобы выразить недоверие твоим действиям.

– Какое у тебя предложение? – Югрунн повернулся к Ндару.

С хорошими предложениями было негусто: нельзя просто взять и заменить главу гильдии механистов: если машины признают его вожаком, королевским указом этого не переделать.

– Ты можешь отменить уговор о самостоятельности гильдии, мой король, – осторожно предложил Ндар. – Не позволять Фрюгу распоряжаться без оглядки. Шестерня опасен для тех, кем командует, и вот-вот станет опасным для остальных и, что столь же плохо – его самодурство и страх, который он вызывает у других механистов, ослабляют гильдию. Гномы, подобные Фрюгу, хороши для неспокойных времен, полных опасностей или больших свершений, мой король, в такие времена эти гномы способны вести за собой других, двигать горы и зубами выгрызать великие победы. Но во времена тишины столь бурный нрав скорее станет причиной серьезных проблем, чем принесёт пользу.

Времена великих свершений закончились при короле Ёрте. Гномы победили драконов: самых последних и самых достойных своих врагов, первых детей Такарона.

И чем теперь должен заниматься король гномов? Торговлей с эльфами? Разногласиями в гильдии механистов? А может, ему еще спор между торговцами на рынке разобрать, кочерга забодай?! Где доблесть во всем этом? Где величие? Где поступки, которые увековечат имя Югрунна Слышателя в векописи чем-то большим, нежели несколько сухих строчек о сытом и благополучном правлении?

Где событие, которое позволит положить топор короля Югрунна Слышателя в зал Славы?

Впрочем, какой там уже топор. Колено ноет под утро всё нестерпимей, волосы стали совершенно седыми, все прежние радости жизни поблекли и наскучили. Гном по имени Кьярум принес весть о новой опасности, которая зреет в подземьях, и король Югрунн понял, что уже не в силах противопоставить ей свою боевую ярость, крепкую руку и жуткий воинский рёв, поскольку рука его уже не так крепка, рёв не столь жуток, а ярость осталась в основном бессильная – король ежеутренне обрушивает её на ноющее колено, из-за которого лишился одного из немногих остававшихся удовольствий – крепкого сна.