Вся пани Иоанна. Том 1 [компиляция]

После десяти прибыла следственная группа. Видимо, они решили продолжать расследование на месте, имея под рукой всех подозреваемых, а не вызывать их к себе в милицию. Они опять заняли конференц-зал. Предполагалось, что в остальных помещениях мастерской кипит работа, но это было не так. Наш коллектив чутко реагировал на каждый шаг следственных властей. Чем больше расспрашивали они, тем громче в разных концах мастерской вспыхивали горячие обсуждения, ссоры и громкие скандалы.

Действовали власти по тому же принципу, что и я. Вызвав человека на беседу, ему небрежно, мимоходом сообщали кое-что относящееся к нему, извлеченное из записной книжки покойного, не называя, разумеется, источник сведений. Человек, разумеется, приходил к выводу, что на него накапали дорогие сослуживцы, и в свою очередь принимался их разоблачать, а отпущенный на свободу, мчался разбираться с фискалами. Располагая достаточным количеством данных, следователи успели за ночь их переварить, систематизировать, сделать кое-какие выводы и теперь прицельно били в десятку, вытаскивая на свет божий самые темные наши инстинкты.

И получилось так, что смерть Тадеуша Столярека отступила куда-то на дальний план, а на первый выдвинулись ее неожиданные и неприятные последствия.

В нашей комнате еще было сравнительно спокойно, пластик вытеснил все прочие проблемы. Янушу с превеликим трудом удалось изогнуть крохотный кусочек пластика. Вытирая пот с лица, он с тихим ужасом глядел на дело рук своих и удивлялся:

— Каторжная работа! Такой маленький кусочек еще туда-сюда, а вот как справиться с большим? Что бы тут придумать?

— А если надрезать, то лопается, — вторил ему Витольд.

— А если без надрезания, тоже лопнет? Сколько раз можно изогнуть? Интересно! Давай попробуем. Вон тот, белый, дай!

И Януш, усевшись поудобней, принялся сгибать кусок пластика, вслух отсчитывая каждый сгиб.

— Три, — кряхтел он. — Четыре, пять…

— Не могу больше! — не выдержал Янек и, подойдя к приемнику, издававшему какой-то унылый вой — шла передача «Песни разных народов», — переключил его на средние волны.

— Наконец-то! — удовлетворенно прокомментировал Лешек, сидя без дела за столом. — Так я и знал — кто-нибудь не выдержит!

— А сами почему не выключили? — раздраженно поинтересовалась я, ибо погребальные песнопения и мне действовали на нервы.

— А я испытывал вашу впечатлительность, — был ответ.

— Девять, десять, одиннадцать, — уже быстрее считал Януш. — Двенадцать, тринадцать…

— Интересно, какую песню объявят «Песенкой недели»? — вслух раздумывал Янек. — Этот Лазука на лестнице у меня уже в печенках сидит.