Бешеная кровь

Беслан видел, как они сели в машину с дипломатическими номерами и уехали в сторону Москвы. Несколько минут он, оставаясь в тени, наблюдал за дорогой — не пристроится ли кто за их «фордом». Но те несколько машин, проехавших мимо него за это время, никак не напоминали преследователей. Он вздохнул посвободнее и, вернувшись в свой кабинет, позволил себе выпить большую рюмку коньяка, успокаивая разбушевавшуюся нервную систему. И некоторое время сидел, расслабленно ощущая, как в животе тает холодное и неприятное, уступая место живительному теплу.

Часом позже он приехал в кафе Тархана, который уже ждал, предупрежденный его телефонным звонком. Подобные визиты у них не были в правилах, текущие проблемы они вполне успешно решали дома, поздно вечером или утром.

— Атби приезжал, — тихо сказал Беслан, едва они уединились в маленьком кабинете, родном брате его каморки.

— Зачем? — неприятно удивился Тархан.

— Тоскует. Работать хочет. В дело просится. С каким-то дипломатом приезжал.

— Работать — это хорошо. Может быть, у него есть голова на плечах.

— Надо подумать, что ему можно поручить.

— Подумаем. Как милиция у тебя?

— Все нормально, хорошо сделали. Не зря мы им такие деньги платим. Меня другое беспокоит. Крутятся у меня какие-то люди, вынюхивают. Что хотят, а?

— Может, тебе показалось? Нервничаешь.

— Нервничаю, конечно. А ты нет? Завтра же… — он многозначительно не договорил.

— Да-a. Опасно.

Эти короткие реплики многое означали. Не только то, что завтра приедет груженная мясом фура, где в четырех свиных тушах запрятаны упаковки с наркотиком, завернутые в несколько слоев полиэтилена, между которыми проложена корица и едкий табак, предназначенные для забивания запаха, на какой специально натаскивают собак. Еще сегодня утром они планировали разделить партию на части и отправить ее в разные адреса, что, с одной стороны, повышало уровень безопасности, а с другой — сулило несколько большую прибыль. Теперь же, если подозрения Беслана верны хотя бы отчасти, и речи не может быть о том, чтобы разбивать партию. По крайней мере здесь.

— Можно перекинуть все в Москву, — предложил Тархан. — И там разделить.

— Нет. Опасно.

— Я знаю одно место в Подмосковье. Магазин с холодильной камерой. Я договорюсь — примут. Только охраны там нет. Один сторож. Сам поеду и сам присмотрю.

— Можно, конечно. Но если что случится?

— Скажем, чтобы туда приезжали принимать. Время назовем. Адреса говорить не будем — встретимся в другом месте.

— Ты сам там давно был?

— Два месяца назад. А позвонить хоть сейчас могу.

— Что там за два месяца произошло? Ты не знаешь, и я не знаю. За сутки можем не успеть подготовиться. Что тогда делать?

— Да-а, — задумчиво протянул Беслан. Они не спорили между собой. Они обсуждали, как лучше поступить. Времени на принятие решения было крайне мало. Оставался, конечно, запасной вариант. Фуру с мясом можно было задержать в дороге. Подобное ими было предусмотрено, и сейчас, до наступления полуночи, они могли дать такую команду на точку, где водители, как всегда, остановятся с наступлением следующих суток. Точнее, просто не давать никакой команды. В случае отсутствия сигнала от них фура оставалась там до прояснения ситуации. Можно сымитировать поломку автомобиля или найти какой-то другой повод для задержки в пути на сутки или двое. Но это тоже риск. Где-то уже лежат готовые для расчета деньги, ждут люди, ждет транспорт, ждут перекупщики помельче. Задержать — значит повысить напряжение. А это тоже опасно. Застывшие в неопределенном напряжении люди похожи на сжатую пружину в спусковой системе пистолета. Достаточно незначительного, пустякового в другой ситуации повода — и пистолет выстрелит, произведя непоправимое. Товар у них такой, что в иных случаях может быть пострашнее динамита. И уж точно дороже. Так что задержка в пути была последним вариантом, применяемым только тогда, когда другого выхода не было. А сейчас он был. И оба это знали.