Тайна исповеди

Жизнь наша течет по-старому, материально обеспечены, без какой-либо посторонней помощи. В некоторой степени помогает нам наш так называемый „садик“, в котором выращиваем: клубнику, смородину, помидоры и др. культуры. В этом году хороший урожай на все виды продукции, выйду посмотрю и думаю: кому это нужно и сколько нам двоим нужно. Много было абрикос, более 10 ведер, раздали знакомым и незнакомым. И яблок должно много будет и груш, персиков, орехов, винограда. Потомки отказываются от всего т. к. забогатели, а что касается помочь в работе — никто не хочет. Приходится всё делать самим, а это для нас тяжело. Но будем помаленьку трудиться и решать продовольственную программу

В день Шахтёра у нас были почти все наши живущие в Макеевке. Обед был хороший, с шампанским. Всё обошлось нормально и хорошо. Говорят что заняты работой и своим бытием. Всё как-будто хорошо, всё необходимое есть, но до некоторой степени угнетает одиночество. И ничего не сделаешь — закономерный финал. К дню победы мне увеличили пенсию, добавили 20 рублей, теперь 140».

Я это читал и перечитывал, душа скупую мужскую слезу. И утешал себя тем, что перед смертью такой expirience, даже, небось, и хорош. И еще не лишне накануне отвала в никуда — еще и ослепнуть, чтоб уж точно не сокрушаться по поводу разлуки, расставания с этим миром, эх.

На подлете к destination выяснилось, что Днепр не принимает — там какая-то страшная метель. Посадили нас в Кривом Роге. Пассажиры выбрались из самолета… Заходим в темное мрачное здание аэропорта… А там — пусто, мертво! Как будто объявили карантин. Мир живых там представлял один-единственный человек — сонный мент. И больше ни души. В самом деле, что там людям делать, раз самолеты не летают?

— Скажи, служивый, а как до города добраться?

— Никак. Автобусы не ходят. Ни керосина тут у нас, ни бензина… Меня сюда забрасывают, и дежурю вахтовым методом, неделя через неделю.

— А такси вызвать как?

— Никак! Телефоны тут отключены.

— А по рации?

— Что — рация? Тебе ж говорят, нету бензина в городе.

— Так вызови ментовскую машину! Решим вопрос финансово.

Но я зря уговаривал и размахивал деньгами — ментам бензина давали по 5 литров на машину, в сутки. Сюда еще ладно, можно дотянуть, а на обратный путь бы топлива не хватило.

В задумчивости оглядел я зал аэропорта, в котором нам, возможно, предстояло перезимовать… И вдруг увидел странного человека, весь вид которого говорил об одном: он в полном отчаянии, в шоке. Выглядел он до того инопланетно, иностранно, что аж смешно было. Комедия! Подхожу к чудаку… По-русски ни бум-бум, английский где-то на том же уровне. Оказался человек немцем. Что делало его горе еще более безутешным. Он заплакал от щастья, когда я начал с ним шпрехать на его мове. Пунктом назначения бедного немца был как раз этот забытый Богом Кривой Рог! Там его земляки строили дома для русских офицеров, изгнанных из Германии и выброшенных в голую степь родины. Я понял, что немец этот — золотой. Он тоже ко мне проникся: надеяться ему было больше не на кого. И я стал спасать его: по милицейской рации — через УВД — удалось таки вызвать подкрепление с немецкой базы в городе. За немцем быстро прислали машину, на которой и я, и я тоже умчался из проклятого аэропорта, из этого города Zero! С завистью смотрели на нас бывшие соседи по самолету… Они ненавидели нас в тот момент. Как дальше сложилась их жизнь, не знаю…