Поцелуй горца [Kiss of the Highlander-ru]

У нее не было выбора, кроме как попробовать по другому спасти своего сына. Если она не сможет избавится от Драстена МакКельтара прежде чем он женится на своей девице – хорошо, она не давала ни каких обещаний о этой девушке. А об этой девушке сейчас забыли, так как вокруг ее связанного тела бушевало сражение.

Лежащую на земле, ее могли или не могли растоптать лошади. Могли или не могли ранить случайной стрелой.

Для Бессеты это был последний шанс. Если Драстен уцелеет в сражении, Бессета должна была удостовериться, что не будет на ком женится.

Она прищурила глаза, рассматривая девушку с трудом справляющуюся со своими путами, и медленно двинулась к фургону.

Дрожащими руками она сильно натянула арбалет и, взывая к каждой капли ее силы, навела его на девушку.

Глаза Невина в ужасе расширились. Его мать, его собственная мать собиралась убить! Она действительно сошла сума! Ты не убьешь!

-Нет! – закричал он, рванул из укрытия.

Бессета услышала его и остановилась. Ее рука соскользнула с тетивы.

-Нет! Мама! – Невин прыгнул по воздуху , что бы защитить связанную девушку, и оступился, косо падая на нее.

-Нееее…

Его крик резко оборвался, когда стрела вошла в его грудь.

*****

Бессета замерла. Ее мир замер. Шум отступил на задний план и подернулся туманом, словно она стояла в воображаемом туннеле, на одном конце, ее умирающий сын на другом. Удушающее ужасное рыдание, ее колени подогнулись, и она упала.

Ее видение пришло снова. Полное, на этот раз. И она, наконец, увидела лицо четвертого человека. Человек, который как она думала, ничего не значил, так как она не могла рассмотреть его лица.

Она не могла увидеть четвертого человека, потому что это была она.

Это она была женщиной, которая убила ее сына. Это никогда не была девушка. Косвенно, в некотором смысле. Если бы девушка не приехала, она не собралась бы похищать лорда, и не привела бы план в движение, и никогда не выстрелила бы в своего сына.

Да будет воля Божья, говорил тысячу раз Невин.

Но, доверяя своим ведениям больше чем Богу, она попыталась изменить, то, что она считала, что видела и вызвала тот же исход, которого она так отчаянно пыталась избежать.

Ей казалось, что она слышала рваное, предсмертное дыхание своего сына сквозь грохот сражения.

Не обращая внимания на борьбу вокруг нее, она поползла к своему сыну и положила его голову себе на колени. – Мой маленький мальчик, – нараспев сказала она, поглаживая его волосы, лицо. – Невин, мой ребенок, мой мальчик.

*****

Гвен изо всех сил пыталась привстать в тот момент, когда ее больше не придавливало тело мужчины. Рыдание вырвалось из нее, когда она заметила стрелу торчащую из его окровавленной груди.

Она никогда не видела подстреленного. Это было ужасно, хуже, чем это казалось в кино.