Саит

— Поздравляю.

— А могла бы на ее месте быть ты! — на «ты» Омар особенно делает упор, намекая, от чего я такая дура отказалась. — Я ведь люблю тебя, Дева… — неожиданно ласковым голосом признается мужчина, вдруг опустившись передо мной на колени. Я, опешив от такой смены его настроения, растерянно смотрю в его пылающие карие глаза.

— С первой встречи люблю тебя. Только тобой и брежу все эти годы…

Омар берет мои руки, трепетно перебирает пальцы. Он нагибается и целует каждый фаланг, потом прижимается колючей щекой к моей ладони, так доверчиво и интимно, словно мы с ним в отношениях. Во мне ноль эмоций. Самое страшное, что я не знаю, как реагировать на его нежность, ласку. Однозначно сейчас мне не нужно его провоцировать. Омар похож на озлобленного зверя, который вдруг потянулся к человеку, на время забыв, что он хищник, а не домашняя животина.

— Ты знаешь, что значит болеть человеком? — смотрит на меня доверчивым взглядом преданного пса. — Это когда ты думаешь о нем каждую минуту, не важно рядом ты с этим человеком или нет. Ты называешь его именем других и жутко злишься, когда те тебя поправляют, потому что понимаешь, любимый человек только в твоем воображении с тобой.

— Ты никогда мне не говорил о своих чувствах… — я чувствую себя сапером на минном поле. Одно неверное движение или слово и все полетит к чертям.

— А что тебе говорить? — хмыкает, сжимает мои пальцы. — Ты каждое лето приезжала к деду, росла и расцветала на моих глазах, но ни разу на меня заинтересованно не взглянула. А я не смел к тебе приблизиться, потому что сначала ты была слишком мала, а потом ты стала слишком взрослой. Я попросил твоей руки у твоего деда накануне того дня, когда ты пришла к нему с просьбой отпустит с Мадиной в Лондон. Он выдвинул условие, что вас будут сопровождать я и Хазан. А что в итоге получилось… — взгляд сразу же становится жестче, бывший жених стискивает мои пальцы. Я задерживаю дыхание, так как понимаю, что сейчас рванет без моего участия.

— Ты, блядь, связала с этим Каюмом! Трахалась с ним и сосала его член! — Омар резко вскакивает, одним движением сдергивает меня со стула и швыряет на диван.

Я тут же забиваюсь в угол, поджав ноги к груди. Сердце бьется об грудную клетку, грозясь ее проломит, а безвыходность ситуации душит сильнее удавки. Когда в тишине комнаты отчетливо слышу щелчок от пряжки ремня и звук расстегиваемой ширинки, понимаю, что меня никто сейчас не спасет от обезумевшего Омара.