Саит

— Нет, я о своем отце. Я так и вижу в Ричарде его угрюмость, когда что-то делают не по его вкусу. Лучше бы он был похож на твоего отца или на тебя, чем вот это все. — Откладывает яблоко в сторону, взъерошивает свои волосы, обхватывает ладонями шею и задумчиво смотрит в окно.

— А мне нравится, и я его люблю таким, какой он есть.

— Тогда ты с легкостью полюбишь моего отца.

— А вот это исключено! — сверкаю глазами, Саит усмехается. — Я думаю, что твой отец переживет, если не получит с моей стороны любви и почитания.

— Он на самом деле неплохой.

— Ага, так я и поверила! — яростно перемешиваю овощи в тарелке. — Йогуртом или маслом заправлять? — вопросительно смотрю на мужчину, которой, отвернувшись от меня, наблюдает за Ричардом. Тот спокойно продолжает играть на полу теперь с кубиками.

Я отодвигаю в сторону салатник, накрываю руку Саита своей ладонью, сжимаю ее. Он тяжело вздыхает и с горькой усмешкой на губах убирает руку. В груди становится больно. Чувствую себя в безвыходной ситуации, не зная, как помочь. Обхожу островок, обнимаю его со спины, прижавшись щекой между лопатками. Напрягается, но не спешит выпутаться из объятий. Может быть, сын, глядя на меня, на то, как я проявляю ласку к его отцу, сменит свое отношение. Ведь он должен же понять, что его папа мне так же дорог, как и он сам. Должен почувствовать, что Саит не чужой нам человек.

— Может завтра поедем куда-нибудь все вместе? Устроим пикник. — Осторожно предлагаю, разворачивая Саита лицом к себе. Он хмурится, качает отрицательно головой.

— Мне нужно съездить в Лондон.

— Зачем? — настораживаюсь. — У тебя какие-то дела в городе? Мы можем с тобой поехать, все равно без тебя тут делать нечего.

— Не стоит. Я буквально одним днем. Надо проверить, как сестренка устроилась, чтобы со спокойной совестью к вам вернуться.

— А по телефону узнать, как у нее дела, не судьба? Она вроде уже большая девочка!

Плохое предчувствие гложет меня изнутри. И невозмутимое выражение лица Саита не успокаивает. Я прям чувствую, как над нашими головами сгущаются темные тучи, случится что-то плохое, как только Саит уедет. Я не фаталист. Раньше редко обращала внимания на тревоги внутри себя, сейчас часто прислушиваюсь к себе, как правило, хорошее иль плохое тут же сбывается. Сейчас я боюсь. Я не знаю из-за чего внутри меня страх, но оставаться без Саита в этой деревне мне не хочется.

— Дев, мне все равно надо вернуться в Лондон на один день. Я не вижу смысла вам ехать со мной. Ричард только устанет и будет капризничать. И, пожалуйста, давай без драмы. — Саит обхватывает мое лицо ладонями, целует в кончик носа. Потом обнимает меня за плечи, прижимает к груди. — Я вернусь, и мы обсудим, что нам делать дальше.

— То есть?

Конечно, засыпая рядом с Саитом, я задумывалась о том, что мы будем делать дальше. Я представляла себе, что уедем на Бали или вернемся в Канаду. В моем воображении мы оба работаем дистанционно, не привязаны к месту, часто путешествуем, а когда я вновь забеременею, где-то осядем. Купим дом, обустроем его и будем счастливы.