Забудь обо мне

Может, пора стать лесбиянкой?

— Приехали, — говорит таксист, потому что до меня не сразу доходит, что машина остановилась еще минуту назад.

Сую ему деньги, шатаясь, как будто правда пьяная, иди до двери.

Захожу в подъезд, потом — в лифт.

Пока кабинка поднимается, снимаю пальто и свитер и перед дверью стою в одном лифчике и джинсах.

Проворачиваю ключ в замке.

В прихожей полумрак, но из гостиной льется теплый приглушенный свет.

Захлопываю дверь в отместку громко, как он тогда.

Прислоняюсь плечом к стене и жду.

Бармаглот выходит навстречу, и я невольно слишком громко выдыхаю.

Сейчас даже кажется странным, почему меня раньше к нему не тянуло. Когда мужик такой огромный качок, что по нему можно ползать, словно по бескрайним прериям Африки — это же просто кайф.

— Зай, какого хуя мокрая в такой собачий холод? — вместо «привет, я соскучился». — И, блядь, голая?

Я пожимаю плечами.

— Потому что дура. Прогонишь?

— Как раз раздумываю, — не щадит меня он.

— Учтите, тогда я сразу пойду топиться в Москву-реку.

— Ты совсем что ли ебанулась?

— Неа, — качаю головой. Бросаю вещи на пол, потому что держать их нет сил. Стаскиваю джинсы вместе с трусиками. Бретелями лифчика по плечам и вниз, чтобы просто сполз мне на талию. Стою перед ним вся голая, но одежда — это ничто. Я собираюсь вскрыть душу, и будь что будет. — Если вы разведетесь с супер-женой Милой, я выйду за вас замуж, Марк Игоревич. Алиса Миллер, кажется, отлично звучит?

Он минуту смотрит на меня и даже не пытается сделать шаг навстречу.

Приходится идти самой, оставляя за собой дорожку мокрых следов.

Становлюсь так близко, что кажется, будто пустоглазые черепа на его руке смотрят на меня с осуждением и возмущением. Я щелкаю один по дырке на месте носа.

Смеюсь.

Всхлипываю.

Неужели я — вот такая? — совсем никому не нужна?

— Ну скажите уже что-нибудь, Бармаглотище, — снова шмыгаю носом. — Или я ошиблась адресом?

— Хорошо, Зай, — он в отместку тоже щелкает меня по носу. — Будет тебе развод. И будет тебе свадьба.

Я хочу выдохнуть с облегчением, но вместо этого он взваливает меня на плечо и, ругаясь по пути, какая я бестолковая, несет в ванну.

Усаживает, включает на всю катушку воду в раковину, пробует, чтобы не была слишком холодная или горячая — всегда так делает.

Сворачивает кран в ванну, щедро сыплет под струю простую морскую соль зеленоватого цвета — это я ее притащила, чтобы был маленький ритуал красоты. Единственная, кажется, банка из всех, которые женщина никогда бы не привезла к мужику в квартиру в первую очередь.

Пока набирается вода, усаживаюсь, как в детстве, поджимая колени к груди. Обхватываю их руками. Бармаглот возится у меня за спиной, а я разглядываю полочки в ванной, на которых почти ничего нет, кроме спартанского мужского набора красоты: шампунь, гель для душа, модная электробритва, пара банок с пенками для бритья и лосьон после него.