Холодные зори
- Автор: Ершов Григорий Александрович
- Год: 1982
- Язык: русский
- Год: Советский писатель
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Холодные зори». Краткое содержание книги:
«Холодные зори» — книга о трудном деревенском детстве Марины Борисовой и ее друзей и об их революционной деятельности на Волжских железоделательных заводах, о вооруженном восстании в 1905 году, о большевиках, возглавивших эту борьбу.
Повести «Неуловимое солнышко» и «Холодные зори» объединены единой сюжетной линией, главными действующими лицами.
И тут не видный ни ростом, ни телом, щупленький, поджарый такой парнишка, и картуза гимназического не снял, вдруг по столбу споро так полез. Не успела площадь и ахнуть, как он вместе с парой новых сапог съехал вниз. Очень тот паренек Егору запомнился — тоненький, аккуратненький такой, щечки беленькие, а снял внизу свой гимназический картуз — волосы черной большой копной, да все в завиток, словно каракуль на ином воротнике. По волосам — ну цыган цыганом… И еще заметил Егор. Прежде чем надеть новые сапоги, вынул тот из карманчика гимназической курточки, которую оставлял, пока лазил, на земле, очки без дужек и надвинул на длинный орлиный нос. И глаза его стали от этого еще как будто бы шире, да вдруг прорези их совсем сузились — ослепило, видать, солнышко. Но как был доволен парень! Пот с лица утирает и во весь рот улыбается, а зубы — ровные, белые. Но тут очки запотели. Стал протирать очки, а там и вновь их на нос, затем и сапоги надел. Хватился Егор, а парня — поминай как звали.
Ан довелось с ним встретиться и еще раз. И не так уж давно, года полтора-два назад и всего-то.
В местном партийном комитете обсуждали вопрос о том, кого оставить в глубоком подполье на случай репрессий и обескровливания верхушки революционного подполья после первомайской демонстрации, когда впервые открыто решили выйти на улицы слободки под красным флагом и с лозунгом: «Долой самодержавие!».
Согласно поручили в тот день руководство всем делом продолжения революционной подпольной борьбы в слободке и на заводе именно ему, Егору Тихому, члену местного комитета РСДРП с первых дней провозглашения партии рабочего класса России. Он был признан наиболее законспирированным из соцдеков и наиболее авторитетным среди населения поселка, так как уже к тому времени сумел занять должность старшего мастера и даже у начальства значился на самом лучшем счету.
И через год после того, как его товарищи большой группой были схвачены во время первомайского шествия, попали в тюрьму, а затем сосланы в далекую Сибирь на каторгу, тогда вот и встретился он вновь с кучерявеньким брюнетом в пенсне на выразительном орлином носу. Теперь разница в возрасте была еще заметней. Моложавый, несмотря на отпущенные усы, студент не то инженер не узнал в нем того молодого парня, что пытал до него счастья на ярмарочном столбе. И немудрено. Раздался в плечах, заматерел и, что уж там говорить, постарел заметно Егор Тихий.
После положенного при таких встречах пароля, в то время как подавали друг другу руки, моложавый коротко бросил:
— Свердлин, агент ЦК и член губкома РСДРП большевиков.
Егору Тихому представляться было ни к чему — не он был вызван, а сам Свердлин пришел к нему, хотя разыскивал через третьих лиц. Ну да это лишний раз подчеркивало, как и там, в высшем партийном руководстве, ценят его большую законспирированность.
Открыто и доступно любому жил он как старший мастер, один из старейшин этих заводов и самой слободы.
Вторая его жизнь — революционера-подпольщика — была известна лишь двум-трем товарищам по местному комитету да губкому РСДРП. Ну и Анне Максимовне, жене, конечно.
После раскола, который учинили в партии меньшевики, потерпев поражение от большевиков на II съезде, подчас трудно было Егору Евлампиевичу Тихому самому разобраться в обстановке и сплотить на работу в революционном подполье молодые кадры. Попробуй разберись, когда в одной РСДРП есть и «искровцы», и «новоискровцы», и «большевики», и «меньшевики», и твердые «искровцы», и «болото».
Однако к беседе со Свердлиным он был готов. Знал он и основные теоретические работы лидеров большевизма как главного, подлинно революционного направления, организующего революционную борьбу русского рабочего класса России. А через «Искру», затем «Вперед» и другие партийные органы печати был всегда в курсе конкретных событий политической жизни партии, рабочего класса и других слоев населения страны. Благо что, несмотря на аресты десятков агентов «Искры», несмотря на разгром в Кишиневе искровской типографии, партийная печать поступает сюда, на среднюю Волгу, регулярно и нередко в немалых количествах.