Савва Сторожевский
- Автор: Ковалев-Случевский Константин Петрович
- Год: 2007
- Язык: русский
- Год: Молодая гвардия
- ISBN: 978-5-235-03055-8
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Савва Сторожевский». Краткое содержание книги:
О появлении вообще колоколов в Звенигороде ходили разные легенды. В XIX веке один радетель правды истории писал: «Савва построил монастырь на месте, которое слывёт Сторожевскою горою. В Звенигороде всякий расскажет вам, что на сей горе в старину находилась стража и висели колокола, и в случае нашествия стерегущие ударяли в оные. Звук сообщался подобной не в дальнем расстоянии второй стороже, от коей — третьей и так далее в самую Москву о приближении неприятельском». Рассказ мог бы показаться правдоподобным. Однако мы уже знаем, что название — Звенигород — не обязательно и скорее всего вовсе не связано ни с какими колоколами. Оно появилось гораздо ранее, нежели на Руси стали использовать колокола. В древние времена звонили с помощью «била» — куска металла, болванки, о которую стучали другим куском металла же. Не всегда такой звон можно было назвать звоном, и ему в большинстве случаев не была присуща хоть какая-нибудь гармония. Мы даже не можем утверждать, что, например, во времена Саввы Сторожевского при церквях в монастыре и в Звенигородском Кремле были колокольни, а на них висели колокола. Здешние колокольни тех времён до нас не дошли.
Однако символом Звенигорода, хотя и более поздним, стал именно колокол. Это скорее всего был именно тот самый, уже упомянутый нами Большой Благовестный, что подтверждается в описании городского герба в конце XVIII века, на котором помещён был «великий колокол, подписанный на краю онаго неизвестными ныне литерами», то есть с тайнописью.
Уникальная, «обросшая» изысканными шатрами и арками звонница из пяти ярусов, расположенная на Соборной площади монастыря, появилась в законченном виде уже после Смутного времени, в эпоху Алексея Михайловича, то есть в XVII столетии. Она также стала «визитной карточкой» города, неповторимым образом обители, самым узнаваемым и любимым многим силуэтом верховий Москвы-реки. Надо сказать, что даже столичные звонницы, включая колокольню Ивана Великого, не могли соревноваться с Саввинской, в особенности по её сказочной многообразности, неповторимости архитектурных деталей и чисто русской асимметрии, напоминающей былинные сказания о дворцах-теремах и замысловатые очертания произведений деревянного зодчества.
Она-то и приняла на себя то удивительное количество и не менее удивительное качество колоколов, которые сделали славу Граду Звона. Среди них самые известные, кроме Большого, следующие.
Колокол Фёдора Моторина весил немного, всего 300 пудов и имел звание «повседневного». Был отлит он через год после того, как в Саввино-Сторожевском монастыре подвесили Благовестный мастера Григорьева — в 1672-м. Использовали для него металл, оставшийся после работы григорьевской артели. То была одна из лучших работ выдающегося мастера. Это его сын — Иван Моторин — позднее отольёт в Москве гигантский Царь-колокол.
Ганс Фальк был специально приглашён из Европы для создания колоколов. Ему принадлежат некоторые наиболее известные из тех, что сохранились и сегодня. Он с гордостью носил русифицированное имя Иоанн и звание «главного пушечного и колокольного мастера Москвы». Это он сделал первую попытку отлить Большой Благовестный для Саввино-Сторожевской обители — ещё в 1652 году, в том самом, когда были вновь обретены мощи старца Саввы. Тот колокол весил 1344 пуда — более 22 тонн. Однако почему-то его не сохранили и он был переплавлен, хотя на нём оста" вил «собственноручную» запись сам государь. Причины для переплавки могли быть разными: неудачный звук, трещины по прошествии времени и даже более «идеологические», такие как изменения в отношениях между людьми. Ведь на том отлитом Фальком колоколе были, например, перечислены десятки имён представителей монастырской братии, которые на второй — основной Большой Благовестный — вообще потом не попали.
И, наконец, единственным сохранившимся до наших дней старинным колоколом монастыря является часовой колокол голландского литья, который в качестве трофея был вывезен из Смоленска в 1654—1655 годах, где до этого украшал городскую ратушу. Его отливал мастер Килиан Вегеварт в 1636 году. Надпись его не была зашифрована, но сделана была на латыни. Быть может, именно она и спасла творение католического умельца: «Бог с нами, кто же на нас?» Долгое время колокол отбивал время на монастырских часах, появившихся на звоннице после присоединения Смоленска к России в результате победы в войне с Польшей.
Другие колокола также составили славу обители. Но, как мы уже говорили, последние из них ушли «в никуда» по описи «Рудметаллторга» в 1930-м. Лишь в наши дни, при возрождении литейного дела, новые колокола украсили монастырскую звонницу (см. пояснения в разделе Дополнительные материалы).