Поцелуй змея [ЛП]

Что бы там она ни видела в нем, это не могло спрятать ее эмоции. Карлинг снова выглядела юной, оцепеневший от изумления.

— О, Боже. Ты так прекрасна.

Страсть руководила его движениями, усиливая толчки, и ощущения были настолько на грани, что он вспорол когтями покрывало. Карлинг крепко обнимала его, высоко задрав колени и обхватив ногами его торс, а руками вцепилась в широкие плечи, пока он продолжал двигать бедрами. Ее гранатовые глаза покрылись пеленой, будто в трансе. Она шевелила губами, издавая странные звуки. Сильно позже Рун осознает, что она грязно ругалась на древнеегипетском, и будет смеяться. Но все это будет позже, когда снова вернется весь тот налет цивилизованности, что сейчас испарился, как дым.

И вот Карлинг вытянулась под ним, запрокинув руки за голову, скрестила лодыжки на его спине и подняла сильные бедра. Тогда Рун снова ощутил, как идеально сжимаются ее внутренние стенки. Она кончила с судорожным вздохом, и он последовал за ней, издав громкий стон.

А затем еще раз, поставив Карлинг на четвереньки. Она стонала в покрывало, и встречала каждый толчок. Рун обнял свою мудрую, похотливую женщину, поднял и прижал торсом к изголовью кровати. Карлинг одной рукой ухватилась за опору, пытаясь удержаться, а вторую руку завела назад, ухватившись за голову Руна, а тот сжимал ее шею, и в этот раз именно она застонала сквозь стиснутые зубы, а затем произнесла:

— Сделанного не исправить… Ты весь мой, Рун Аиниссестаи… Рун… Рун, о, Боже!

Три раза, ведьмино число.

— Это заклятие уже было наложено, — прошептал он ей в волосы и отдался наслаждению, изливая все без остатка, в свою пару.

Она никак не могла отпустить его. Рун оперся на изголовье и притянул ее в свои объятия, и она охотно подалась к нему. Карлинг положила голову ему на плечо и в этот момент заметила побелевшие костяшки на своей ладони, которой вцепилась до боли в его руку. Усилием воли она заставила себя разжать пальцы и увидела красный след от них на его загорелой коже. Будь он представителем чуть более слабой из Древних рас, она запросто могла сломать ему руку.

— Прости, — прошептала она, поглаживая его бицепс.

— Никогда не извиняйся, — ответил он и поцеловал ее в лоб. — Кусай меня, царапай, клейми меня, как хочешь.

В этот момент она поняла, что он сжимает ее так же крепко. Он зарылся лицом в ее волосы, а в его груди раздавалось мерное рокотание. Оно имело низкий, утробный ритм, который вибрировал где-то под ее щекой. Она удивленно провела ладонью по мускулистой ширине его груди.