Подземелья Лондона

— Уж конечно. Я помолвлена с дядей этого типа.

— С Гилбертом Фробишером? — искренне изумился Финн.

— Конечно. Бедняга пропал под землей.

— Он, возможно, еще жив, — веско произнес Бомонт. — Мы нашли газету, в которую был завернут его сэндвич, если только он не того, другого, — профессора Сент-Ива.

Над ними прогромыхал поезд, сделав беседу на время невозможной. Под мостом шли суда, река в сужениях текла быстро и бурно.

— Не знаю ничего о сэндвиче, — вздохнула мисс Бракен, когда поезд прошел. — Гилберт с профессором спускались вместе. Ни один не вернулся. Но я не говорю, что они оба пропали, пока нет доказательств. «Покажите мне тело». Я буду твердить только эти слова до моего смертного дня. А вас как зовут, мой маленький друг?

— Бомонт-гном, мэм, хотя некоторые зовут меня Заундс.

— Как вы оказались в том доме? — поинтересовался Финн у мисс Бракен.

— Меня перехватил на улице этот подонок Смайти и увел туда обманом. Я должна была видеть его насквозь — мне часто попадались такие типы. Но так хотелось верить, что он желает мне добра… Боюсь, мое сердце взяло верх над разумом.

— Ага, с сердцами так всегда, — согласился Бомонт. — Смайти вас больше не побеспокоит. Черви уже начали с большого пальца его ноги. Теперь мы все заодно, и я скажу, что нам надо сидеть тихо, пока не стемнеет. И возвращаться той же дорогой нам нельзя. Вообще поверху нам опасно — из-за людей Клингхаймера, которые везде рыщут. У них, дело такое, есть уличные мальчишки — что хочешь найдут за шиллинг-другой. Чем раньше мы уйдем вниз, тем лучше.

— Мы собираемся пройти под землей до Айлсфорда, — сказал Финн, как бы поясняя, хотя сам не очень понимал, как это.

— Там, где пропал мой милый Гилберт? — спросила мисс Бракен.

— Именно так, — ответил ей Бомонт.

— Хорошо. Очень хорошо. Мы поищем его. Мы найдем моего Гилберта и уведем с собой. Вот так мы и сделаем.

— С темнотой мы сможем уйти вниз, — продолжил рассуждать Бомонт. — Я знаю дорогу. Но пока нам надо залечь где-то в стороне…

— И еще нам обязательно надо забрать Неда Лудда, мула Клары, — встрял Финн. — Я приехал на нем в Лондон, и я его не брошу. Я ему обещал. Мы возьмем его с собой вниз.

— Мула?! — переспросил Бомонт.

— Да, — сказал Финн. — Он в Саутуорке, в «Джордж-Инн». Тут рядом, — Клара сжала ладонь парнишки, и Финн ощутил волну благодарности.

Бомонт постоял, размышляя, а затем пробурчал:

— Мул может означать смерть для нас.

— Или жизнь, — парировал Финн. — Он сможет нести двоих, если дорога внизу окажется тяжелой. И мул говорит с Кларой. Нед Лудд более живой, чем головы на тарелках, и он мул-христианин, как Валаамова ослица. Это ведь она человеческим голосом сказала язычнику, что путь ему преграждает ангел Господень! И ее потом впустили в царствие небесное.